Чтение онлайн

— Я глава совета. Во всех мирах, которых я бывал, меня называли Вирлан. Ты помнишь, как это переводится?

— Всезнающий, — всхлипнув, произнес второй, и уселся на пол. Его плечи нервно подрагивали, а лицо было спрятано в ладонях.

— Так вот, — продолжил Вирлан, не скрывая презрения, — о твоем мире.

— Он не мой, он свой собственный!

— И не позорно ли слышать такие речи из уст учителя братства, возвышенного до почетного титула члена совета? — грозно произнес Вирлан, так, что эхо впервые за весь долгий разговор, идущий в зале не один час, подхватило его голос и разнесло

по каменным сводам.

— Ты хоть чуть-чуть понимаешь, что мне поручили сделать? — сказал тот, кто сидел на полу, когда посторонние звуки стихли. — Такого задания никогда и никому не давали!

Глава совета сощурил левый глаз, опустился на корточки и с силой встряхнул подчиненного, схватив его за грудки.

— Брось истерику, Эризан на Гарад! Ты прожил больше пятисот лет, ты выполнил десятки заданий, ты привел под крыло братства не одного ученика! Сейчас ты соберешься, сожмешь в кулак нервную систему и пойдешь в Школу, дабы найти пару подходящих адептов. Потом ты объяснишь им задание, вручишь нужную аппаратуру и отправишь в полосу средних миров. Ты меня понял, Эризан на Гарад?

Эризан на Гарад все прекрасно понял и часто-часто закивал в знак согласия.

— Затем ты получишь от своих адептов сигнал о том, что все выполнено, и оборудование установлено. Тогда тебе придется самому спуститься на эту ничтожную планетку и убить работников.

— Почему? — мелко вибрируя от страха, спросил Эризан на Гарад.

— Скажи, что тебе поручил Верховный Учитель? — не выдержав, заорал Вирлан. Обрадованное эхо тут же понесло обрывок фразы:

— Читель-читель-читель…

— Найти сорок второй мир средней полосы группы Харат, посмотреть, правда ли, что у его энергетического поля слишком большая связь с Апейроном и…

— Что «и»? Говори!

— И в случае положительного результата отрезать сорок второй мир средней полосы от Единого Энергетического Поля. — Эризан задохнулся воплем и упал на холодные каменные плиты. Вирлан еле удержался, чтобы не пнуть его по ребрам, но вовремя совладал с собой и, одной рукой схватив его за шкирку, вздернул вверх. Член совета беспомощно ойкнул, зависнув в воздухе в полуметре от земли, и закрыл глаза.

«Кого мы берем в Братство! — с горечью подумал Вирлан. — Они не достойны даже капли той власти, что получают с помощью Верховного Учителя. Они обладают силой, в тысячи раз превосходящей предел человеческой фантазии, они могут в одиночку взрывать планеты, но стоит им встретится с какой-нибудь трудностью, как весь их запал пропадает. Они теряются и не знают, что им делать и куда податься. Остается только размусоливать им все от начала до конца».

Его вторая, свободная рука врезалась в скулу Эризану, отбросив его на два метра и впечатав в стенку. На каменный пол посыпались осколки мозаики и крошево мелких камней. Вирлан вытащил подчиненного из образовавшегося углубления, одарил его очередным презрительным взглядом и поставил на ноги. Эризан мотнул головой, очухиваясь от удара, и пропустил через себя энергию, излечивая полученные повреждения. В глазах его загорелся злобный огонек, выведший его из истерического состояния.

— Я не позволю так с собой обращаться! — завопил он. — Я — полноправный член совета, я имею

право…

— А теперь замолчи! — холодно отрезал Вирлан. — Послушай меня.

— Я…

— Слушай, тебе говорят! — Эризан покорно замолк и опустил голову, но злобная искра в его глазах не погасла. — Ты убиваешь адептов, потому что в любом случае не сможешь их вытащить наружу из мира, отрезанного от Апейрона. Затем запускаешь реактор, создающий купол пустого пространства в Энергетическом поле, и скользишь вниз. Надеюсь понятно, почему ты скользишь вниз, или еще и это надо объяснять?

— Понятно. Вниз при нехватке энергии легче. Но ведь меня будет снабжать Камень.

— Камень действует через Апейрон. Ты его там уничтожишь.

— Уничтожу! — подтвердил Эризан на Гарад, сверкнув красными зрачками в желтом световом луче. — Вместе с душами всех его обитателей.

— А вот это уже сугубо не твое дело, — отрезал Вирлан.

— А чье тогда? Учителя?

— Его самого. Прощай, Эризан. И только попробуй не выполнить поручение или взяться за него по-своему! — Вирлан резко развернулся на месте, надув воздухом черный плащ, и скрылся в глубине прохода. — Тогда я покажу тебе, что такое гнев Владыки Совета!

«Покажешь ты мне, как же! — подумал Эризан на Гарад, разглаживая помятую одежду. — Да ничего ты мне не сделаешь! А просто так губить душу мира я не намерен. Я построю храм, создам там совершеннейший комплекс, и волью туда столько энергии, сколько смогу. А когда придет время, зародившееся человечество отыщет его и наполнит планету живительной силой, спасая себя от верного проклятья Тьмы!»

Эризан небрежным взмахом руки заставил восстановиться раскрошившуюся стену и скрылся в проходе.

Солнечные лучи, и до этого не очень яркие, побледнели еще сильнее и медленно поползли к центру зала. Незримое светило закончило свой небесный путь и постепенно заходило, дабы отдохнуть и набраться сил для следующего дня. Открытым оставался только один вопрос: как лучи умудрялись пробиваться по всей окружности громадного зала, а не только с западной стороны?

С каждой секундой и так бледные лучи ослабевали все сильнее, и в тот самый момент, когда эхо шагов Эризана на Гарада пропало в кромешной тишине зала, все вокруг подернулось полупрозрачным маревом серой дымки. Сначала расплылись далекие объекты, скрытая в полумраке колонн противоположная стена. Следом рябь съела центральный столб спирали, скользнула вперед, пожирая все больше и больше пространства, и вскоре за неестественным туманом, сковавшем помещение, уже ничего нельзя было рассмотреть.

Но этим ничего не ограничилось. Серое марево преобразовалось в сплошной серый покров, через который не проникнул бы взгляд даже зрячих в ночи существ.

Долго, кажется, бесконечно долго не было ничего, кроме мрака и тишины, слегка давящей на отвыкшие от беззвучия уши. И все было великолепно и прекрасно. Сны без сновидений — что может быть лучше? Ничего. Но, в тоже время, ничего не может длиться вечно. И поэтому началось то, чего подсознательно хочется бояться. Началось новое сновидение, а с ним — и новый кошмар. Пусть он не всегда страшен в открытую, но то, к чему приводит его осмысление, ужасно без исключений.