Чтение онлайн

Старик стоял и молчал.

— Вы это сами сказали, — добавил я. — Когда уходили от стены. Что странно спрашивают, как будто грань у каждой заготовки своя. Вот почему!

— Говорил, — согласился он.

Он подошёл, встал рядом со мной и посмотрел на стену, и я думал, что сейчас будет про то, какие мы оба дураки, что сразу не отгадали.

Но Корн спросил другое.

— Тут написано, как выбирают грань, и написано так, будто это знает всякий. А это не знает никто. Партнёр, сколько стоит вещь, которую не умеет делать ни один живой человек?

Я открыл

рот и понял, что ответа у меня нет, и что у него тоже нет, и что он именно это и имеет в виду.

И тут он пошёл вдоль стены.

Он ходил туда и обратно, и бормотал, и в один момент начал спрашивать, непонятно даже, у себя или у меня.

— Не разрушив её… Может, это про объём? Задачи связаны, первая задача говорит нам о законе: лопнет… Ну или разрушится…

После его слов я понял, что ещё и последним словом по сути был ответ на первую загадку.

— А вторая?

— Что из всякого закона есть исключение, если подобрать правильную грань… Как же довести заготовку нужным количеством граней. — Он выделил последние слова. — Судя по «подбирать научились», одну загадку мы пропустили.

— Ну, судя по контексту, надо заново ловить резонанс. Разве это что-то даёт?

— Даёт. — Корн остановился. — Ты его заново ловишь, значит, ты его заново можешь не поймать. А пока не поймал, заготовка следуют первому закону. Вот там она у тебя и лопнет.

Я сел на тумбу.

Выходит, каждый лишний заход — это ещё один бросок костей. Первый ты делаешь наверняка, потому что грань нашёл по резонансу. А дальше камень уже не тот, что был, и каждый раз ты ищешь заново, и однажды не найдёшь.

— Наименьшим числом граней, — повторил я вслух.

Значит, их считают. И это не фигура речи.

«Он делал кристалл за три грани, когда остальные делали за восемь».

— Мастер Корн. У меня есть числа. Восемь — это как делали все. Три — это как делал один конкретный талантливый человек.

— Откуда?

— Рассказывали.

Он посмотрел на меня, понял, что дальше я не скажу, и не стал давить.

— Пять заходов, — сказал он. — Между мастером и всеми остальными — пять заходов. Партнёр, это огромная разница. Как если один алхимик варит целостность с каждой попытки, а остальные выкидывают три порции из четырёх.

Мысль была хорошая и мне понятная, но никуда не вела. У меня были знания альтернативных рецептов… Но что было у отца Ашера?

Песка тем временем было чуть больше половины.

Я пошёл по кругу заново и через минуту упёрся в то же самое, во что упёрся Корн. Чтобы сокращать подходы, надо знать, куда уезжает отклик после реза. А это и была пропущенная загадка, и мы её не видели. А ведь если бы увидели, могли бы сказать что-то точнее.

Причём понятно, где эта загадка была. Табличку с умом показывали дважды после грани. На B я отказался, потому что провал вывел бы на нас A-волну, когда у Сайруса ещё не было оверчарджа, и это был бы конец. На A принимать было бессмысленно, потому что, во-первых, провал давал волну следующего ранга, а во-вторых, на S не было бы испытания ума. Я её не открыл, и это было правильно, и я бы отказался снова,

даже если бы знал, что получу. Но было обидно.

— Сколько за раз льют? — сказал Корн от стены.

— Что?

— Ты же в неё что-то вкладываешь, пока ведёшь. Иначе бы после реза ничего не оставалось, один порезанный камень. — Он остановился. — Меньше заходов — значит, за заход больше.

Вот оно.

Меньше ударов — бей сильнее. Меньше заходов — вкладывай больше. Это работало в игре, это работало на жерновах, это работало в каждом бою, где я считал множители. Я даже выдохнул от того, как оно сошлось.

Корн тем временем сам себя оборвал.

— Хотя у меня наоборот. Кто в зелья льёт от души, тот варит брак. Ты и сам на этом прогорал не раз. — Он махнул рукой. — Но это про зелья, партнёр. Тут про кристалл.

— Тут другое, — согласился я, потому что искать тут второе дно было некогда.

Песка оставалось на четверть.

— Партнёр, пиши.

— Мастер Корн, давайте вы. У меня с правой рукой дела не очень, а левой я не умею.

Корн подошёл, ещё раз проговорил и вписал: вкладывать за заход столько, сколько заготовка примет, и тем самым сокращать число подходов.

Прочитав такой ответ в книге, я его перепроверил. Ну да — надо лить столько, чтобы заготовка не разрушилась, мы это учли. Но всё равно оставалось ощущение, что тут что-то не то. А времени придумывать другое уже не было.

Песок кончился.

Испытание провалено: ответ неверный.

Лестница испытаний сброшена.

Часы с глухим стуком ушли обратно в камень, и все надежды на зерно Феникса ушли вместе с ними.

— Значит, не судьба, — сказал Корн, и голос у него был совершенно ровный, и это звучало хуже привычного ворчания.

Дальняя стена разошлась, и оттуда пошли твари. Сайрус лениво подошёл, пинками и небрежными взмахами глефы забил мелочь F-ранга.

Я даже не встал.

Испытание окончено. Выход открыт.

В дальней стене разрослась фиолетовая трещина.

Пыли с мелких не было даже видно, да и тара у Корна кончилась. Он на неё и не отреагировал, просто смотрел на стену, где до сих пор была надпись.

Неверный ответ ведь означает, что верный существует. И у меня было очень стойкое ощущение, что он короткий. И ответы на задачи, и это «вы» создавали ощущение, что это задачка со звёздочкой. Из тех, на которую очень легко и просто ответить, если ты видишь картину целиком.

Мы не пошли сразу. Сидели ещё около часа, в тишине, и, кажется, каждый думал о своём.

Потом Корн разложил на тумбе бумагу, придавил склянкой с настоем с одного края и чернильницей с другого и начал писать. Аккуратно, никуда не спеша, красиво выводя каждую букву.

Это было что-то вроде договора. Сайрус обязуется выплатить Рэю и Корну по трети от пятисот монет, Рэй обязуется выплатить Корну и Сайрусу по трети от двух с половиной тысяч золотом, после продажи всех трофеев, полученных в этом походе. И снизу даже список трофеев, где перечислены зёрна разных рангов и разломные зелья.