Чтение онлайн

– Из-за помпажа при выполнении некоторых пилотажных фигур.

– Это поправимо?

– Вполне, - ответил вместо Берии Альберт Шпеер, министр промышленности Конфедерации, уже очень неплохо выучивший русский язык.
– По срокам меня ориентировали на полгода. Причем, важный момент - для нового реактивного бомбардировщика эта проблема не наблюдается, если он не станет пытаться выполнить фигуры высшего пилотажа. Обычный горизонтальный полет для упомянутых двигателей проходит без проблем. Так что, с ними задержек никаких быть не должно.

– Отлично!
– Воскликнул Тухачевский.

– Отлично-то оно отлично, - возразил Берия, - но, к сожалению, ситуация на фронтах складывается таким образом, что нужда в реактивном бомбардировщике

отходит на второй план. Да, он нужен. Но хватит и поршневых. Так что можно не спешить.

– Почему?
– Чуть прищурившись, спросил Сталин.

– Как вы уже знаете, массированные налеты англо-американской авиации на европейское побережье прекратились две недели назад. По агентурным сведениям - вся тяжелая авиация Великобритании отведена в тыл, разоружена и задействована для перевозки стратегически важных товаров через Исландию и Гренландию. Ввиду отсутствия у нас крупных авианосных соединений, перекрыть этот воздушный коридор в обозримом будущем не представляется возможным.

– Что они везут через него?

– Основной груз - высококачественный авиационный бензин, который идет для обеспечения сил ПВО вдоль Ла-Манша.

– Тогда я вас не понимаю, - пожал плечами Сталин.
– Раз противник отказался от нападения и ушел в глухую оборону, потребность в реактивном бомбардировщике должна быть особенно высока.

– Товарищ президент, - подал голос Тухачевский, - вы позволите?

– Конечно.

– Если я все верно понял, то в Великобритании уже сейчас начался острый топливный голод, вызванной морской блокадой. Сейчас, да. Истребительное прикрытие побережья у них сильно и без реактивных бомбардировщиков нам не прорваться. Однако насколько я знаю, топлива, доставляемого по воздуху, хватает едва на дежурные вылеты. И если активизировать действие наших авиачастей, то, даже не вступая в бои, а только лишь провоцируя и заставляя подниматься в воздух, мы сможем довольно быстро выжечь им все их невеликие запасы, оставив, фактически без авиации. Ведь какой толк от истребителя, когда он не может взлететь? Ведь так?
– Тухачевский взглянул на Берию.

– Совершенно верно. Таким образом, у нас появляется запас по времени на более тщательную проработку двигателей машин. Особенно в свете того, что мы перепугали и Лондон, и Вашингтон. В США, например, сейчас пытаются любой ценой родить реактивный истребитель. Получается у них плохо, но они стараются, переводя массу ресурсов и сил.

– Какие сроки, по вашему мнению, у нас есть?
– Спросил Михаил Николаевич.

– Года полтора-два, может быть больше, - пожал плечами Берия.
– Фронтовые испытания показали, что как основной истребитель И-400 нельзя использовать в силу низкой приемистости двигателей и ограниченной маневренности. Только как перехватчик. Так что, при благоприятном исходе - до пяти и более лет.

– А по реактивному бомбардировщику?

– Аналогично. Лет пять у нас в запасе есть. Раньше мы вряд ли успеем построить хоть сколь-либо приемлемый флот и начать вторжение в Северную Америку. А больше у нас нигде целей, удары по которым нужно наносить, проходя сквозь плотную истребительную завесу, не предполагается.

– Спасибо, - кивнул Тухачевский.
– Исходя из сложившихся обстоятельств, я предлагаю не дорабатывать двигатель, а сместить акценты на более перспективные направления. Прежде всего - двухконтурный турбореактивный двигатель, над которым в инициативном порядке продолжает работать товарищ Люлька. Причины такого шага упираются в ряд факторов. Во-первых, это...
– Михаил Николаевич несколько минут очень доходчиво и обстоятельно рассказывал о том, насколько лучше будет переводить авиацию Конфедерации на подобные перспективные силовые установки.
– Безусловно, конструктивно они значительно сложнее, но я уверен, что мы справимся с этими сложностями.

– Хм...
– почесав подбородок, спросил Шпеер.
– А что же нам тогда делать с реактивным перехватчиком и бомбардировщиком?

Мы ведь их в ближайшее время собирались запускать в серию?

– Как что? Использовать. Особенно бомбардировщик, из которого можно сделать превосходный самолет-разведчик и специальный курьерский самолет для срочной доставки каких-то ценных грузов и пассажиров. Они будут стоять у нас на вооружении. Активно летать. Демонстрироваться под восторженные возгласы пропаганды. Готовить пилотов реактивной авиации. И уводить противника на тупиковый путь. Так что, когда через пять лет мы сможем получить новый двухконтурный двигатель и фронтовой истребитель под него мы увеличим научно-технический разрыв между нашими школами. Грубо говоря - уйдем в отрыв. Тем более что многочисленные опыты по продувке различных моделей самолетов в сверхзвуковой трубе уже сейчас дают нам довольно интересные результаты.

– Интересное предложение, - чуть подумав, произнес Сталин.
– Что скажете, товарищ Шпеер?

– Я хотел бы ознакомиться с положением дел у Люльки и его людей, прежде чем делать выводы.

– Хорошо. Недели вам хватит?

– Вполне.

– Тогда через неделю жду от вас докладной записки по этому вопросу.

– Я бы начал нашу встречу с пессимизма, господа, но все не так плохо, как нам недавно казалось, - начал встречу глава банкирского дома Морган.

– Что же случилось?
– Ехидно усмехнулся генерал.
– Москва провалилась под землю?

– Это стало бы не поводом для оптимизма, а настоящим праздником, - улыбнулся хозяин кабинета.
– Все не настолько радужно.

– Так не томите нас, мы все сгораем от нетерпения, - с ухмылкой заметил худощавый мужчина в пенсне.

– Конфедерация практически полностью прекратила военно-воздушные операции над территорией Великобритании, лишь время от времени запускает разведчиков, да выдвигает группы истребителей к переднему краю. Мы поднимаем дежурные эскадрильи, но до боя не доходит - просто опасное маневрирование на пределах видимости. Это намного лучше того, что мы ожидали. Хотя, безусловно, расход авиационного бензина значительный.

– Может они просто стараются поскорее выжечь все запасы авиатоплива?

– Убежден, что они стремятся именно к этому, но мы их обошли в этом вопросе, - усмехнулся Морган.
– Вы ведь знаете, что вот уже месяц как функционирует транспортное сообщение между нашей базой в Гренландии и Северной Шотландией, куда на переоборудованных подводных лодках доставляется топливо и прочее полезное имущество. Разгрузка само собой ночью. А сейчас мы готовим подземный вход в оборудованный грот, где сможем разгружаться и днем. Благодаря этому решению мы уже сейчас смогли начать накапливать авиатопливо на случай интенсивных налетов и заполянить практически пустые баки Королевского флота.

– Конфедераты уже знают об этой линии снабжения?

– Насколько мне известно - нет. Им сейчас несколько не до нее. Ставка, сделанная мистером Черчиллем на национально-освободительную борьбу, полностью себя оправдала. Польша и Турция превзошли сами себя, полностью дестабилизировав всю Восточную Европу и Ближневосточный регион.

– Не боитесь, что терпение Москвы лопнет, и она перейдет к куда более жестким мерам подавления вплоть до геноцида?

– Это очень маловероятно, - пожал плечами Морган.
– Конфедерация построена на добровольном и многонациональном принципе, поэтому любая излишняя жесткость с такими борцами может только усугубить общую ситуацию. Поэтому они сейчас все это сводят к обычной уголовщине и проблемам с психикой, дескать, повстанцы либо головой тронулись, либо бандиты. И никакого официального политического преследования. Говори, что хочешь, о ком хочешь. Но тебя будут проверять куда тщательнее, чем других. А найти, сами знаете, можно немало у многих.