Чтение онлайн

– Конечно, сэр.

– Хм. Эти самолеты были серийными?

– Сложно сказать, сэр. Учитывая первое упоминание, рискну предположить, что это фронтовые испытания новой машины.

– И через несколько месяцев они начнут поступать в полки ПВО Конфедерации, - раздраженно произнес генерал.

– Скорее через полгода, сэр. А то и позднее. Дело в том, что у семи из двенадцати истребителей после второй атаки наблюдались проблемы с двигателями. Все-таки, они еще очень сыры.

– Это не могли быть случайные попадания?

– Маловероятно, - неуверенно произнес штаб-офицер.

– А я так не думаю, - настоял на своем генерал.
– Так и запишите, что семь реактивных

истребителей было повреждено огнем.

– И один сбит?

– А он был сбит?

– Из-за неисправности двигателя один реактивный самолет противника потерял тягу, и пилот его покинул, выпрыгнув с парашютом.

– Отлично. Значит - один сбит, семь повреждены, остальных отогнали. И не забудьте найти тех, что смогли пропустить заход этих машин с тыла. За разгром дивизии кто-то должен ответить. Также, предоставьте мне наградной список для тех, кто повредил и сбил. В общем, постарайтесь не допустить паники и максимально завуалировать результативность новых самолетов Конфедерации.

– Так точно, сэр, - козырнул штаб-офицер.

– И еще, - задумчиво произнес генерал.
– Нам нужно разработать новую тактику для борьбы с этими самолетами противника. Кроме того, подготовьте приказ о наградах за каждый сбитый реактивный истребитель Конфедератов.

– Сколько?

– Тысячу фунтов стерлингов.

– Ого!

– А что вы хотели? Пилоты побитой авиадивизии уже сейчас пускают самые поганые слухи о новых машинах Конфедерации, подрывая и без того отвратительный боевой дух. Нам нужно дать серьезный стимул личному составу подтягиваться и думать о том, как сбивать этих птичек. Инструкции это хорошо, но без разумной инициативы на местах нам не обойтись. Они должны хотеть сбить эти перехватчики.

Слегка раздраженный маршал вышел из автомобиля и быстрым шагом направился в административное здание. Неудачно лопнувшая покрышка едва привела к аварии и очень неприятным последствиям - опозданию на первый полноценный вылет скоростного реактивного бомбардировщика - СБ-100, который в срочном порядке пытались соорудить из германского Arado 234, проект которого был передан немцами в общую разработку после заключения союзного договора. Конечно, Михаил Николаевич не опаздывал, но после болезни стал дико раздражаться в тех ситуациях, когда из-за нелепых случайностей или недоразумений срывались его планы. Хорошо, что год назад он лично настоял на установке во всех автомобилях для командного состава от генерал-майора и выше радиостанций и обучению работе на них указанных персон. Поэтому уже через полчаса после аварии он сидел в вызванном диспетчером комендатуры резервном автомобиле, а его водителю помогала прибывшая заодно ремонтно-восстановительная машина на базе тяжелого грузовика. Да не просто так, а в 'теплом' обществе оперативников комендатуры, явившихся вместе с этой импровизированной автоколонной для снятия показаний и расследования происшествия...

Маршал шел твердым, уверенным шагом по свежему паркету, недавно отстроенного здания. Силикатный кирпич, железобетонные перекрытия, добротная отделка помещения, придающая административному центру авиационного полигона достойный вид. Да и с прочим оснащением все на уровне. Например, кондиционирование и интенсивная вентиляция воздуха вкупе с гибко регулируемым отоплением. Война войной, но внимание к комфорту работы сотрудников на критически важных направлениях никто не отменял.

– Здравия желаю товарищ маршал!
– Рявкнул дежурный очередного поста, вытягиваясь и выжидательно смотря, в то время как остальные

бойцы заняли места согласно расписанию и даже взяли Тухачевского под прицел. Все знали, кто перед ними, но вбиваемые требования по безопасности не оставляли им никаких вариантов. Ведь сам Михаил Николаевич первым разнесет их командование в случае чего и тогда ребят ждут очень серьезные проблемы. Ведь такое случалось не раз. Поэтому, наученные горьким опытом и чужими 'полосатыми задницами' они готовы были, превозмогая робость, проверять документы даже у верховного руководства Конфедерации, которое знали в лицо и видели не раз. Да что и говорить - друг у друга и то все 'бумажки' изучали с вниманием и тщательностью, так как командование время от времени устраивало 'контрольные закупки' с участием кого-либо из штатного состава охраны.

– Все в порядке, товарищ маршал, - произнес дежурный, спустя минуту, и протянул Тухачевскому ведомственное удостоверение личности и пропуск на объект.
– Проходите.

И вновь гулкие звуки, понеслись по коридору, отражаясь от стен и потолка, сопровождая маршала к тому самому месту, где несколько лет назад он наблюдал за полетом новейшего поршневого истребителя, позволившего Советскому Союзу относительно бескровно добиться господства в воздухе во время военного противостояния с Рейхом...

– Ностальгия?
– Спросил, улыбнувшись Поликарпов, присутствующий на первом полете в качестве члена комиссии.

– Старею...
– вздохнул Тухачевский.
– Раньше даже и не замечал таких вещей.

– Не вы один, Михаил Николаевич. Этот ангар довольно уникальное место, по какому-то странному стечению обстоятельств именно в нем готовили к первому полету перед комиссией практически все новые самолеты со времен И-300. И ни разу никаких серьезных проблем не было.

– Действительно, - улыбнулся маршал.
– Как будто кто-то заговорил его на успех.

– Тогда и сегодняшний полет должен пройти успешно, - отметил подошедший к ним Андрей Николаевич Туполев, главный конструктор СБ-100.
– Ведь если место заговорено, то нам нечего опасаться случайностей.

– Но вы, я вижу, все равно переживаете?
– Хитро прищурившись, спросил Тухачевский.

– А как же без этого? Я, конечно, понимаю, что никто меня под статью подводить не станет, времена изменились, но все равно очень неловко. Ведь на нас возлагали немалые надежды.

– Вы нормально сработались с немецкими коллегами?

– Более чем. После 'сухого пайка' Рейха, который весьма скромно финансировал разработку реактивного бомбардировщика, они просто в восторге. Тут и ресурсы, и специалисты, и технологии. Можно сказать, что наша рабочая группа открыла в них второе дыхание. Что же до идеологии, то у нас фанатиков нет, всех повывели, да у них особенно не наблюдалось. А остальные вполне в состоянии конструктивно решать вопросы даже с чертом. Особенно если он разбирается в самолетах, - с легкой усмешкой произнес Туполев.

– Ну вот и ладно, - примирительно произнес Тухачевский.
– Показывайте уже вашу ласточку. Не томите.

– Действительно, - спохватился Поликарпов.
– Чего мы ждем? Все вроде как в сборе.

И высокая комиссия двинулась всей толпой к выходу из ангара на небольшую трибуну, сколоченную возле взлетной полосы специально для таких собраний.

Увидев самолет Михаил Николаевич непроизвольно ахнул.

– Красавец...
– тихо произнес он к удовольствию Туполева.

– Четыре двигателя. Удельная тяга, даже с учетом увеличения массы выросла более чем вдвое . Так что теперь и потолок у него шестнадцать километров, и скорость в крейсерском режиме должна достигнуть восьмисот километров в час.