Чтение онлайн

— Мне нужно разобраться с этим… этими, прямо сейчас и…

— Я знаю. Я не хочу, чтобы ты игнорировала их, просто не игнорируй этого. — Он убрал волосы с ее лица и погладил по щеке. — Они веками похищали смертных, но с тобой этот номер не пройдет.

— Может, причина вовсе не в этом.

— Я не нашел ничего такого, что дало бы возможность предположить, будто они могут отказаться от этой затеи, если находят понравившегося им смертного. — Он снова заключил ее в объятия, на этот раз нежно. — Мы с тобой в одной связке с тех пор, как ты рассказала мне о том,

что можешь их видеть. Но если этот парень — их король, то я очень сомневаюсь, что он спокойно примет отказ.

Эйслинн ничего не ответила. Она просто стояла, прильнув к нему, пока он озвучивал ее собственные растущие страхи.

К концу недели Эйслинн была абсолютно уверена в двух вещах: отношения с Сетом вышли далеко за пределы флирта, а избегать Кинана стало совершенно невозможно. Ей нужно было срочно что-то делать с обеими ситуациями.

Король фейри уже прекрасно ориентировался в школе, но по-прежнему таскался за ней, как одержимый маньяк. Ничего не менялось, и ее осторожные попытки быть безразличной и даже грубой не приносили результатов. К концу каждого дня она едва держалась на ногах, обессиленная усердными стараниями не поддаваться желанию прикоснуться к нему. Ей нужно найти какой-то другой выход.

Фейри всегда кого-то преследуют . Это правило, похоже, оставалось неизменным. Как волкоподобные фейри бродили по улицам, выслеживая людей, так Кинан преследовал ее. Она, конечно, не убегала от него в прямом смысле слова, но все ее действия были направлены на практически тот же результат. И хотя это пугало до смерти, она все же решила прекратить избегать его и позволить ему думать, что она легкая добыча.

В детстве у нее был такой запоминающийся урок. Бабушка брала ее на прогулки в парк, где она могла попрактиковаться не убегать, когда фейри обнюхивали ее или начинали преследовать. Так она научилась останавливаться «естественно», не вызывая у них подозрений. Она терпеть не могла такие уроки. Все внутри нее кричало, что нужно бежать и как можно быстрее , но то был страх, а не голос разума. Когда она останавливалась, они теряли интерес к «охоте». Вот она и решила перестать избегать Кинана, когда поняла, что может сделать это так, чтобы все казалось абсолютно естественным.

Она попробовала несколько раз улыбнуться ему, когда они шли на урок по психологии и половому воспитанию. Не колеблясь ни секунды, он ответил ей тем же с таким счастливым видом, что она споткнулась на ровном месте. Но когда он приблизился, чтобы поддержать ее, так резко отпрянула, что к нему вернулось хмурое выражение лица.

Она предприняла еще одну попытку после занятия по религии:

— Итак, у тебя на эти выходные наполеоновские планы?

Его лицо приняло странное выражение — что-то между изумлением и удивлением.

— Мне бы хотелось, но, — он уставился на нее так,

что она снова почувствовала уже знакомые панику и растущее возбуждение, — сомневаюсь, что у меня получится.

Не убегать.

В ее груди что-то так сильно болело, что она смогла выдавить только:

— О.

Он молча отвел взгляд, однако теперь улыбался и казался абсолютно спокойным. Не сказав больше ни слова, Кинан стал пробираться через толпу. Он по-прежнему держался слишком близко, но его молчание приятно удивило Эйслинн. Заманчивое тепло, которое он излучал, теперь превратилось в странную волну покоя, окружавшую его.

Когда они вошли в класс политологии, он все еще улыбался.

— Можно мне пообедать с вами?

Она остановилась.

— Как и в любой другой день.

Он засмеялся музыкально и звонко, и Эйслинн вспомнила звенящую песню кристального меха волкоподобных фейри.

— Да уж. Но в другие дни такая перспектива тебя бесила.

— А что заставляет тебя думать, что это не будет бесить меня сегодня?

— Надежда. Это то, чем я живу.

Она прикусила губу: как-то слишком легко он взбодрился от всего лишь парочки дружеских замечаний. Однако, когда он не прилагал усилий, чтобы впечатлить ее, она могла почти нормально дышать рядом с ним, меньше ощущая странное всепоглощающее давление на все ее чувства.

— Ты по-прежнему мне не нравишься, — предупредила она.

— Может быть, ты изменишь свое мнение, если проведешь со мной больше времени. — Он протянул руку, словно хотел прикоснуться к ее щеке. Она напряглась, но не отступила. Никто из них не пошевелился. — Я не плохой, Эйслинн. Я просто… — Он замолчал и покачал головой.

Она знала, что ходит по краю. Но он казался искренним, а то, что она ощущала сейчас было похоже на какое-то умиротворение.

— Что? — Требовательно спросила она.

— Я просто хочу лучше узнать тебя. Разве это так странно?

— А зачем? Почему именно меня? — Сердце ее забилось быстрее в ожидании его ответа. — Почему не кого-нибудь другого?

Он шагнул ближе, хищно глядя на нее, — его настроение опять изменилось:

— Честно? Я не знаю. В тебе что-то есть. Я понял это, как только увидел в первый раз.

Он взял ее за руку. Она позволила ему сделать это. Продолжай игру . Однако все это было совершенно не похоже ни на какие игры: ей приходилось сопротивляться жажде броситься в его объятия с самой первой их встречи. Это не поддавалось никакой логике, но и отрицать это было невозможно.

Как только он прикоснулся к ней, ее способность видеть фейри внезапно обострилась. Ей показалось, что все фейри вокруг одновременно надели человеческие «иллюзии».

Никто в классе не отреагировал, никто не закричал. Судя по всему, фейри не стали вдруг видимыми для всех. Эйслинн вздрогнула. Что случилось?

Кинан так пристально смотрел на нее, что ей стало еще больше не по себе.

— Я не знаю, почему определенные люди привлекают других. И я понятия не имею, почему именно ты, а не кто-то другой. — Он мягко привлек ее к себе и прошептал. — Но именно о тебе я думаю, когда просыпаюсь утром. Именно твое лицо вижу во сне.