Ликей
Шрифт:
Элина рассказала, что их дочь учится в Московском Ликее, живет, соответственно, в Москве.
– Вы живете здесь уже давно?
– спросила Джейн.
– Уже двадцать лет, - с легкой грустью ответила Элина.
– Вам не… не хочется домой?
– Наш дом здесь, Джейн. Мы с Робертом познакомились еще в колледже.
Вообразите, мы вместе проходили Путь Воина. Я сразу поняла - это именно тот человек, с которым я готова прожить всю жизнь.
– Ну уж так и сразу, - прогудел добродушно канадец. В глазах Элины вспыхнули огоньки.
– Да, сразу! Это ты, старый черт, не разглядел во мне твое сокровище!
– Ну, сейчас пойдут мелкие подробности, - вставил Роберт. Элина сверкнула на него глазами.
– Потом Валентина родилась. Ну а теперь мы уже взяли обет на двадцать лет… поняли, что никуда не денемся. А там, глядишь, и бессрочный… Все равно старики уже новых приключений на попу не ищут. А без Роби я бы тут билась, как рыба, вытащенная из воды… вот как вы, Джейн. Мы с ним такой проект составили, как помочь маргиналам, и средства нашли, часть своих собственных вложили, и вот теперь все это движется… завтра посмотрите.
– Я много читала по проблеме маргиналов, - сказала Джейн, - вообще, получается любопытно. Наша цивилизация как бы замкнулась в себе, не замечая людей, живущих вне ее…они не могут нам мешать - у них нет и не может быть надежной боевой техники. Они ведут жалкое существование, их жизнь еле теплится.
И все же мы должны проявить милосердие и помочь им.
– Знаете, иногда складывается такое ощущение, что они как бы даже отталкивают нашу помощь… иногда так по-хамски, - пожаловалась Элина, - когда мы приезжаем и делаем им операции, даем лекарства, даем продукты и вещи, они с жадностью на все это накидываются, да еще между собой драки устраивают… а как только попытаешься чуть-чуть подтолкнуть их к тому, чтобы им самим правильно построить свою жизнь… все, неприятие, оскорбления…
– Они религиозны, как правило?
– спросила Джейн.
– Нет. Абсолютно… в каждой деревне верят во что-нибудь свое, а чаще всего - полный атеизм. Не забудьте, это потомки одичавших людей посттоталитарной атеистической эпохи. Вы же знаете, когда развалился этот монстр СССР, много людей просто ушли на землю и стали жить натуральным хозяйством. Ну, конечно, у них есть колдуны, целители, знахари - это уж обязательный атрибут.
– Даже, я читала, был такой культ в те времена… каким-то женским именем назывался, - сказала Джейн, - они призывали всех уходить жить на земле, и создавать какую-то новую атмосферу… выращивать растения и не пользоваться ничем механическим, жить в согласии с природой. У них даже несколько таких поселений возникло. Наверное, благодаря этому число маргиналов еще увеличилось.
– Вы имеете в виду культ "Анастасия"… да нет, он вряд ли повлиял на число маргиналов. В основном люди уходили на землю от безысходности, от невозможности себя прокормить в городе, а вовсе не из идейных соображений. А эти поселения… это были вот такие усадьбы, как наша - поселения богатых людей, у многих из них дети стали первыми русскими ликеидами. Но их все равно было немного.
– Мы планируем показать на передвижных станциях серию фильмов Рузака - "Ловушка", "Разорванный мир", "Чаша и Клинок", - вступил в разговор Роберт, - по-моему, странная затея… фильмы сложные,
– Да, - подтвердила Джейн, - Рузак только для восприятия ликеидов… нужно уже какой-то культурой обладать, чтобы смотреть эти фильмы - там столько аллюзий на современную литературу, на элитарное кино… Ходы режиссерские не совсем прозрачные. Я бы не рискнула даже образованным не-ликеидам демонстрировать.
– А вы что думаете, Алексей?
– спросила Элина. Пилот вздрогнул от неожиданности.
– Я? По поводу Рузака? Конечно, режиссер гениальный, но отношения с ним у меня непростые… а что касается маргиналов - почему же нельзя им показывать? Я встречал маргиналов, и среди них есть очень неглупые люди… хотя и необразованные. Пусть они не смогут понять все аллюзии и намеки, но фильмы в целом, так, как они есть… Да пусть воспринимают! Да и вообще, на самом деле ничего не надо делать элитарным… с любым человеком можно говорить обо всем открыто.
– Где-то я с вами согласна, - подтвердила Элина. Алексей ощутил странное чувство - удовлетворения и тревоги одновременно. Он сидит за столом с ликеидами, говорит с ними, как равный… Ему лестно оттого, что его снова допустили в этот круг. И в то же время тревожно - не совершает ли он некоего предательства?
Да нет… еще отец Иоанн говорил, что Алексей должен преодолеть в себе неприязнь и страх перед ликеидами. Они такие же люди… такие же.
– Вам не было скучно здесь?
– спросила Элина заботливо, - может быть, завтра поедете с нами?
– Здесь очень хорошо, большое спасибо, - ответил Алексей, - действительно… у вас такие книги замечательные, собака, мы в лесу гуляли. А с вами… интересно, конечно, но я видел маргиналов, общался с ними… не знаю.
– Конечно, конечно, как вам угодно, - заторопилась Элина, - Я рада, что вам нравится у нас.
– Я ведь просто пилот, - улыбаясь, сказал Алексей. Джейн ощутила даже нотку ревности. То, чего ей было так трудно от Алексея добиться - простая человеческая улыбка, открытый разговор, у Элины получилось как бы само собой.
На следующий день выехали втроем - Роберт сам вел машину, серебристый ниссан, Элина и Джейн примостились сзади.
Трасса за городом была очищена от снега, но потом они свернули на проселочную дорогу. Здесь только огромные рубчатые колеса машины-снегохода позволяли как-то, хотя бы медленно двигаться. Навигационное устройство командовало, как ехать дальше.
– Главное - не завязнуть, - пояснила Элина, - А то будем плечом толкать.
– Не так уж все страшно, - возразил Роберт, - Зимой бы мы здесь вообще не проехали. Здесь снег бы лежал в человеческий рост. А сейчас - так, присыпало.
– По этой дороге все равно ездят, - сказала Элина, - вот там, дальше… там зимой только на вертолетах. А в горы мы бы сейчас даже и не поехали, это только здесь, в лесостепи можно передвигаться по такой-то погоде.
Действительно, скоро дорога стала еще хуже. Временами Джейн казалось, что они едут просто по степи - машину подбрасывало на кочках со страшной силой.
Кругом раскинулся однообразный пейзаж - березовые голые колки, засыпанные снегом, белые нетронутые поля. По небу бежали крупные кучевые облака.