Ликей
Шрифт:
– Всегда рада, - откликнулась Элина. Они сидели вдвоем у горящего камина, вытянув ноги к огню. Огонь потрескивал и шипел на дровах, взметались и опадали фонтанчики искр.
– По-хорошему, это вы должны были бы занимать мое место, - призналась Джейн, - Вы должны работать в столице и организовывать помощь маргиналам по всей стране. У меня недостаточно опыта…
– Зато у вас вполне хватает знаний и энергии, дорогая, - мягко возразила Элина, - Я уже не так молода, и мне хочется все-таки покоя, - обаятельная улыбка коснулась губ женщины.
Джейн
– Скажите, - заговорила Элина после некоторой паузы, - А вот этот ваш пилот… Алексей.
Джейн вздрогнула и коротко взглянула Элине в глаза. Та настойчиво продолжила своим мягким, своеобразным голосом:
– Ведь вы неравнодушны к нему, Джейн? Простите, что я так вторгаюсь в личную сферу…
– Да, - ответила Джейн, немного невпопад, но решительно. И потом добавила.
– Он необыкновенный человек. Я не совсем понимаю его… но я действительно… - девушка умолкла.
– Да, он необычный человек, - задумчиво сказала Элина.
– Он отказался от звания ликеида… я не понимаю, почему. Хотя я говорила с его психологом. Но это ничего не прояснило. Он почему-то считает, что Ликей - это плохо. Он был уже близок к вершине карьеры, он должен был стать астронавтом… все так хорошо складывалось, и вдруг он все бросил. И теперь, - голос Джейн дрогнул, - Он женится… на простой, обычной женщине.
– Мне тоже не приходилось с таким сталкиваться, - заметила Элина.
– Я хочу спасти его!
– Джейн сжала кулачки, - Я хочу сделать его воином снова…
Элина повернулась к ней и взяла запястья своими мягкими ладонями. Заглянула в глаза.
– Не обольщайтесь, Джейн. Алексей очень сильный человек, и если он принял какое-то решение, значит, у него были на то основания. Я их сама не понимаю, но вы… вы уверены, что у вас получится его переубедить?
Наутро Элина поехала провожать Джейн и Алексея в аэропорт. Она сама вела "Ниссан". Джейн лихорадочно вспоминала - что еще нужно спросить у Элины…
– Но насколько я знаю, национализм у вас все же есть?
– спросила она. Элина вздохнула.
– Моя милая… он у нас еще сильнее, чем в других городах. К сожалению, мягкость и добро у этих людей часто вызывают еще большую озлобленность… На моего мужа дважды покушались. Один раз он был тяжело ранен националистами.
– Боже мой!
– вырвалось у Джейн, - Я не знала…
– Ничего, это было давно… Алексей, - Элина повысила голос, так как пилот сидел сзади, - Ведь вы тоже воевали с националистами.
– Да, - отозвался летчик.
– Мне так трудно понять это, - призналась Джейн, - Почему люди ведут себя подобным образом? Почему они воюют, убивают… Ведь уже давно все ясно, казалось бы… Человечество встало на путь к Богу…
– Да, это трудно понять, - согласилась Элина, - у нас в Челябинске мощная националистическая партия… по-моему, у них уже тайные склады есть, еще немного - и начнется война.
– Мы воины, - сказала
– Да… за прошлый месяц было одно покушение на мэра и две диверсии, одна из них - в нашей консультации… подложили бомбу, к счастью, никто не пострадал. И заметьте, даже если виновных задерживают - их лечат, конечно, какое-то время в колонии, но ведь это нельзя назвать серьезным наказанием, они этого просто не боятся.
– Но это объяснимо, - вставила Джейн, - Мы воины, а не палачи. Мы не можем их расстреливать, наказывать, сажать в тюрьмы… мы жертвуем собой и мирной жизнью, раз уж они не могут иначе. В любом случае жесткий тоталитаризм был бы гораздо хуже.
– Абсолютно с вами согласна, Джейн.
Машина затормозила у здания аэропорта. Ликеиды вышли, Алексей взял сумки - свою и Джейн, двинулись к дверям.
Джейн вдруг ощутила невероятную усталость… усталость от всего, что ей пришлось видеть. Вирджиния, Лейк-Таун, родной дом - все это виделось теперь светлым, солнечным, неизбывно дорогим и милым, потерянным… ради чего? Как можно жить в этом ужасе?
Как живут Элина и Роберт уже много лет здесь? Они - настоящие подвижники.
Джейн не чувствовала себя готовой к такой жизни. Она слишком слабая… она не настолько уверена в себе, вот что. Чтобы жить, как Элина и Роберт, как Моника - нужно быть абсолютно уверенным человеком, убежденным… а она…
Она слабая. То есть она убеждена в правоте Ликея… Но вот вчера в избе маргиналов она почувствовала себя такой беспомощной. Эти люди не имеют права на жизнь… просто не имеют. Но нельзя же их уничтожить… помогать им - как Элина? Это вызывает у них желание попрошайничать, требовать себе все больше и больше. Даже если кто-то из маргиналов оседает в городе - не из них ли вербуют кадры националисты? Глубокая нищета и убогость их жизни порождает зависть, жадность, ненависть к ближнему, тем более - к ликеидам.
Может быть, все же мудрее поступают все остальные ликеиды, просто не обращая внимания на существование маргиналов. Теперь Джейн понимала это… просто жить, работать как-нибудь, и не знать, забыть о том, что где-то всего в двухстах километрах есть мыслящие, разумные существа, влачащие вот такое существование.
Ведь это их дело, в конце-то концов! Каждый из них имеет возможность изменить свою жизнь. Не жить так, как его родители, не жениться и не заводить кучу детей, уйти в город, попытаться найти свое место… это вполне возможно!
Однако они продолжают жить как звери - из страха перемен? По инерции?
Джейн представлялось теперь, что на Земле сосуществует самое светлое, самое чистое и прекрасное - ликеиды, и самое темное и мрачное - маргиналы… После них и обычные люди вроде Ларисы, Валентины, Лены покажутся ангелами.
Ликеиды поднялись по лестнице, остановились, глядя на летное поле.
– Ну вот, здесь я с вами прощаюсь, - Элина расцеловала Джейн, - Летите, моя девочка. Я верю, что у вас все будет хорошо! Удачи!