Ликей
Шрифт:
– Вам нравится у нас?
– осведомился Аркадий.
Джейн пожала плечами. Структура института была типовой - он мало отличался от подобных в Вирджинии или Алабаме. Содержание, конечно… клиника генетических отклонений поражала воображение. В Америке давно уже не встретишь таких явных нарушений - дауны, синдром "кошачьего крика", Тернера-Шерешевского… беспалые дети, дети с кистями, растущими из плеч. Джейн случалось видеть все это и раньше, но не в таких количествах одновременно. И откуда здесь столько нарушений? Ведь это не Украина… и не Сибирская Республика с ее все еще смердящими атомными помойками.
– Неплохо, - выразила Джейн общее впечатление, - Конечно, есть недоработки, вероятно, вам не хватает средств. Я думаю, вместе мы сможем все преодолеть.
– Да, техника у нас старовата, - согласился директор.
Не только техника, про себя сказала Джейн. Как везде в России - впечатление какой-то убогости, скудости, просто лени и нежелания что-то улучшать… Хорошо, переговорное устройство старое, поменять его не хватает средств, но можно хотя бы последить за вежливостью персонала?
– Мы постараемся что-нибудь придумать, - сказала она вслух, - А что вы мне покажете здесь? Просто отдел консультации? Здание довольно большое.
– Да, но у нас очень крупная консультация. Мы обслуживаем не только всю столицу, но и частично область. Собственно, я против совмещения Семейной Консультации с институтом генетики. Это административное учреждение, то - научное. Я уже говорил в мэрии о том, что нужно перенести этот отдел в другое место, посетители просто не дают нормально работать.
– Много клиентов?
– Около десяти тысяч в день проходит… Вы знаете, в связи с Поправкой Филипса 65го года теперь пары обязаны брать разрешение не единожды, а перед рождением каждого ребенка.
– Разумеется, я это знаю.
– Но мне бы не хотелось, чтобы у вас сложилось впечатление, что мы являемся этакой отбирающей и запрещающей организацией. Мы только консультируем, рекомендуем. Да, без нашей визы браки не заключаются в загсе, но ведь визы выдаются всем, это чистая формальность… мы можем не рекомендовать супругам иметь детей, но визу о прохождении консультации ставим всегда. Это служит лишь для повышения культуры и ответственности среди населения.
– Ну что вы, - мягко сказала Джейн, - Мне все это известно. Я бывала во многих Центрах, в том числе и в странах третьего мира. Конечно, бывают злоупотребления, но Конгресс борется с ними.
– Я не в восторге от того, что на нас возложены и другие функции… я предпочел бы заниматься чисто генетическим консультированием. Но не мне оспаривать решения Конгресса. Ага, наши пропуска готовы!
Медсестра подала на подносике две новеньких пластиковых карточки.
– У нас по старинке, как видите… у вас давно уже перешли на сканирование отпечатков пальцев, верно?
– генетики поднялись и двинулись к двери из бронированного стекла, отгородившей учреждение от фойе. Директор первым провел своей карточкой над глазком, дверь приглашающе распахнулась.
– С чего мы начнем? С лабораторий или пройдем по отделам консультации?
Краем глаза Джейн заметила, что ожидавшая приема пара входила в кабинет дежурного генетика.
– А давайте пройдемся вместе с этой парой по кабинетам… Не возражаете?
Джейн
Джейн уже случалось таким образом проводить контроль в различных центрах - здесь было много преимуществ. Работники, не предупрежденные заранее, специально не готовились, можно было видеть уровень работы с людьми, реальную скорость и качество проведения анализов, даже судить о культуре населения. Она вошла в кабинет генетика вслед за Аркадием, тот сделал знак сидевшему за столом парню в синем лабораторном костюме - мол, не обращай на нас внимания, выбрал два стула в уголке для себя и Джейн.
Клиенты уже сидели у стола. Молодая пара, не старше двадцати пяти лет, бледная, невысокая девушка почти без макияжа и черноволосый смуглый мужчина - татарин или узбек.
– Та-акс, продолжим, - весело говорил генетик, щелкая кнопками клавиатуры и вперив взгляд в монитор, - Ваши карты уже у нас внесены, анализ положительный.
А вот и карта вашего плода… Это девочка.
Бледная женщина вздрогнула, заулыбалась и обернулась к мужу. Лицо татарина казалось непроницаемым.
– Очень хорошо… так. По хромосомам отклонений нет… в третьей паре возможны колебания… непонятно, как экспрессируется. Но это не так важно. В восьмой… ну это сейчас у всех. Значит так. Ребенок генетически принадлежит ко второй группе здоровья. Не расстраивайтесь, первой сейчас почти не бывает.
Возможны аллергии, вплоть до бронхиальной астмы. Отрицательный резус, но это для вас значения не имеет. Далее… возможны нарушения прикуса. Опять же, несущественно. Склонность к судорогам…
– Эпилепсия?
– охнула женщина.
– Нет-нет… с эпилепсией ко второй группе мы не относим. Просто понимаете, если будет высокая температурка… а иммунитет у нас хороший, устойчивый будет иммунитет… ну тогда возможны небольшие судороги. Не опасно. Опять же, все, что я говорю, может и не экспрессироваться… то есть не проявиться в фенотипе… в смысле, на самом деле этого может и не быть. Просто вероятность.
Значит, вторая группа и допуск на рождение, - генетик отметил что-то в компьютере, - проходите в следующий отдел.
Пара покинула кабинет. Джейн подошла к столу генетика.
– Здравствуйте, - сказала она, - Я не представилась. Джейн Уилсон, буду работать в вашем Центре.
– Илья Фролов, - генетик встал.
– Очень хорошо, Илья… небольшое замечание - старайтесь употреблять поменьше специальных терминов. Вы, вероятно, работаете недавно?
– Два года.
– Не нужно забывать об уровне населения… а в целом вы мне очень понравились. Я надеюсь на успешную работу с вами.
Джейн обворожительно улыбнулась и покинула кабинет. Заславский следовал за ней. К Фролову уже входила следующая пара - почти пожилые муж и жена. Неужели решили еще ребенка завести, мельком подумала Джейн. Всякое бывает…
– Фролов - не ликеид?
– спросила она в коридоре. Аркадий пожал плечами.
– Нет. У нас в Центре только трое ликеидов… с вами - четверо. Мы ведь в России…
– Да, я понимаю.
– Да у них не настолько уж высок уровень ответственности. Такую работу они вполне могут выполнять.