Летающие киты Измаила
Шрифт:
Вскоре все было кончено. Щупальца, извиваясь, исчезли в дыму, который исходил от огромной мертвой массы Пурпурного Чудовища.
Измаил повернулся к Пуняки.
– Я думаю, что нам следует заключить мир с Бурангахом.
– Ты сошел с ума! – крикнула Намали. – Ты хочешь заключить мир с этими убийцами, которые когда-нибудь
– Я долго думал над этим, – сказал Измаил. – У меня было достаточно времени для размышлений. В Заларампатре осталось мало людей. И хотя в Бурангахе людей больше, их тоже мало. Потребуется несколько поколений, чтобы население городов полностью восстановилось. И за это время и они и мы наверняка окажемся жертвами нападений других городов. Ведь мы будем практически беззащитны. Но что, если два народа соединятся, решат жить вместе? Вместе, как один народ, в одном городе? Ведь тогда их шансы на выживание удвоятся…
– Это неслыханно… – в один голос закричали Намали и Пуняки.
– Да, конечно! – ответил Измаил. – Но я уже сделал много такого, что было неслыханно для вас.
– Но боги! – сказала Намали. – Что скажет Зоомашматра? Как он уживется вместе с Камангаем?
Измаил рассмеялся.
– Сейчас они спокойно уживаются в брюхе каменного чудовища. Да, это чудовище может считаться величайшим из богов, так как носит в своей утробе двух великих богов. Именно то, что он проглотил богов двух народов, и дало мне идею об объединении. Пусть заларампатрцы и бурангахцы живут вместе и вместе борются со своими врагами. Пусть они поклонятся и Зоомашматре и Камангаю. А может быть и каменному чудовищу, которое станет богом двух народов. Я не знаю, как оно называется, но у бурангахцев наверняка есть для него название. А если и нет, они придумают его вместе с народом Заларампатры. Боги всегда называются так, как называют их люди.
Все боги, подумал Измаил, все, за исключением
И снова Измаил подумал, что Время для него то же самое, что Белый Кит для Ахава. Но вместо шестидюймового ножа, которым Ахав надеялся достать сердце кита, у Измаила был разум, которым он надеялся постичь природу времени. Но не все дано познать человеку. И тот, кто пытается понять природу Времени, обречен на поражение, как была обречена на поражение охота Ахава. Человек может просто жить бок о бок с величайшим и ужаснейшим чудовищем – Временем, а когда наступает срок, уходит в безвременность, так и не постигнув, не поняв природы Времени.
Измаил посмотрел на агонизирующее красное солнце, умирающее, как все живое. Посмотрел на большую луну, плывущую по темно-голубому небу. Она падала на Землю. И она встретится с Землей, пусть даже это случится через миллионы лет. И что тогда? Конец человечества? Конец всего, что знал человек? Конец Времени? Тогда зачем бороться, если ответ известен заранее?
Намали, все еще в шоке от его предложения объединиться с врагами, подошла к нему. Он обнял ее за плечи и притянул к себе, хотя такая близость была непривычна для ее народа. Пуняки в замешательстве отвернулся.
Намали была теплая, нежная, в ней было обещание любви, детей…
Вот что сохраняет человечество, сказал себе Измаил. Пусть сейчас это кажется невозможным, но когда-нибудь наши дети смогут найти путь к другим, иным звездам. А когда и те звезды состарятся, они полетят к новым. У человечества будет достаточно времени, чтобы победить Время.