Чтение онлайн

Рев пламени был слышен на многие мили, небо было озарено светом пожара, какого не видело тысячи лет.

И не было спасения.

Намали стояла, торжествующе вскинув вверх руки.

И в этот миг Измаил подумал, что сейчас в пылающем аду оказались сотни людей, которых и так уже почти не осталось в этом угасающем мире. Но затем Измаил помнил, что именно эти люди натравили Кахамауду на Заларампатру. Эти люди собирались вернуться назад, чтобы уничтожить всех оставшихся в живых жителей Заларампатры.

Измаил увидел, как бурангахцы старались вывести из пожарища свои

корабли, чтобы уберечь их от уничтожения. Вероятно, люди спасались от огня и на маленьких лодках, хотя Измаил отсюда не мог этого видеть.

В этот момент к городу приблизились и другие корабли заларампатрийцев. Они полетели низко над городом, швыряя вниз зажигательные бомбы. Пожар быстро распространялся по всей территории. Одна из бомб попала в корабль Бурангаха, только что отчаливший от пирса, и тот вспыхнул как свеча.

Внезапно Намали стиснула локоть Измаила и показала куда-то в небо. Измаил взглянул и увидел в лунном свете десять темных точек.

– Должно быть, это возвращаются китобойные или военные корабли Бурангаха, – сказала она.

Настало время уходить. Было сделано уже все, что возможно. Он отдал команду помощнику, и тот просигналил остальным кораблям. Маленький пузырь с прикрепленным к нему факелом, взвился высоко в воздух. Яркий свет был виден издалека. И корабли над городом направились к «Руланге». Сама «Руланга» не меняя курса, летела к вражеским кораблям. Измаил увидел, как от кораблей отчалило десятка два лодок. Это были очень быстрые судна, в каждом из которых находилось восемь человек. Лодки попытаются взять «Рулангу» на абордаж, а большие корабли пойдут на таран. Таран в воздухе был весьма тонким делом, так как при этом мог пострадать не только корабль, подвергающийся нападению, но и таранящий корабль.

Измаилу не нравился такой самоубийственный способ боя. Но он ничего не мог изменить. Он ждал, пока лодки, более быстроходные, чем большие корабли, сблизятся с «Рулангой», и когда это произошло, с лодок полетели гарпуны, цепляющиеся за такелаж. По канатам на палубу полезли воины Бурангаха, но лучники, выстроившиеся вдоль бортов, быстро охладили их наступательный порыв. А затем канаты были обрублены и лодки отстали от «Руланги». Не было смысла брать на абордаж корабль, если рядом нет больших боевых кораблей с подкреплением.

В этот момент «Руланга» изменила курс и полетела так, чтобы соединиться с остальным флотом Заларампатры. Вскоре корабли построились ей в кильватер, и вся колонна взяла курс домой.

Скорость движения была невелика, так как на кораблях сохранился груз не сброшенных бомб. Но Измаил приказал не выбрасывать их за борт, чтобы увеличить скорость. Ему не хотелось оставаться совсем без боезапаса.

Ночь продолжалась. Луна ушла за западный горизонт, и на планету опустилась тьма. В этой тьме виднелись только огни на кораблях Заларампатры и преследующих их кораблях Бурангаха. Измаил спал три раза. Луна всходила и заходила шесть раз, а преследование продолжалось. Взошло угрюмое красное солнце, и хотя расстояние между флотами сокращалось, оно все еще оставалось достаточно большим, чтобы Измаил мог не беспокоиться.

Трижды

корабли прошли сквозь красные облака и набрали большое количество корма для животных, вырабатывающих газ. Это позволило флоту Измаила подняться на высоту двенадцать миль. Бурангахцы не прекращали преследования. На второй день корабли Заларампатры были выше преследователей на шесть тысяч футов. Но в разряженном воздухе их скорость уменьшилась, бурангахцы нагоняли.

Первый помощник заявил, что бурангахцы догонят флот еще до того, как второй раз взойдет солнце.

– Я на это и рассчитывал, – сказал Измаил. – Но я не мог специально спустить паруса, так как тогда они что-нибудь заподозрили бы и стали осторожны. Я хочу, чтобы они считали, что без труда справятся с нами. Ведь их гораздо больше чем нас.

Пуняки знал план Измаила, но не очень верил в него. Еще никто и никогда не сражался так в воздухе. Весь вековой опыт был против плана Измаила. Но Пуняки не сказал ничего. Не стоит спорить с человеком, который проник во вражеский город, украл его богов – хотя и потерял после – а затем уничтожил город им изобретенным оружием.

Предсказание Пуняки оправдалось с достаточно высокой точностью. Бурангахцы не смогли догнать заларампатрцев ночью, но через час после восхода солнца их передний корабль был под замыкающим кораблем Измаила. И тогда Измаил отдал приказ, чтобы все его корабли сбросили паруса и выстроились в одну линию. Приказ был выполнен быстро, хотя строй оказался не таким ровным, как он хотел.

Измаил начал давать новые указания сигнальщику, но тот был перепуган до смерти. Не предстоящей битвой, а чем-то, что увидел впереди. Огромную пурпурную массу.

– Это и есть Пурпурное Чудовище? – спросил Измаил. – Ты уверен?

– Да, – ответила за матроса Намали. Она побледнела, глаза ее расширились от ужаса.

Враги тоже увидели надвигающуюся угрозу. Их флагманский корабль спустил паруса, чтобы отстать.

– Наверное, это то самое, которое уничтожило мой народ, – сказала Намали.

Это было вполне вероятно. Ведь таких чудовищ, к счастью для людей, было мало, и передвигались они медленно, если верить рассказам жрецов. Они часто спускались на землю, чтобы пожрать все живое. Это Пурпурное Чудовище видимо только что поднялось в воздух, так как летело на высоте около шести тысяч футов, но медленно набирало высоту.

Измаил долго стоял, размышляя. Пуняки нервно ходил взад-вперед, бросая на Измаила недоуменные взгляды. Он не мог понять, почему Адмирал не отдает приказа об изменении курса.

– Бурангахцы заманили чудовище в Заларампатру, – сказал Измаил. – Они вели опасную игру, так как чудовище, несмотря на свои размеры, может быть очень быстрым. Оно передвигается с помощью направленных взрывов, так ты говорил?

– Да, – ответил Пуняки. – Более того, чудовище может менять форму своего тела и использовать его как парус. Оно может создать тысячи парусов. И когда чудовище подплывает к кораблю, обхватывает его щупальцами, тогда…

– Думай лучше не о том, что чудовище может сделать с нами, – сказал Измаил, – а что мы можем сделать с ним.