Чтение онлайн

Бедная Нора! Почему все уверены, что я сплю и вижу, как бы провести свободное время в обществе моделей? Впрочем, если она новенькая и к тому же из Англии, я вполне могу ее знать.

– А как ее зовут, Нора?

– Ах ты, Господи, совсем вылетело из головы. Но ты знаешь, дело в том, что этого молодого писателя недавно бросила подружка, и я подумала…

– Нет, Нора, – твердо сказала я.

– О, дорогуша, я не имела в виду тебя. Я подумала о той молодой девушке, начинающей модели…

– Но ведь она придет с Уотером Детройтом.

– Ну и что?

– Нет, Нора, ты неисправима.

– Да? Но будет так весело. Приходи, Лавиния. Это обед исключительно

для молодежи. Ни одного старого зануды, обещаю. Я посажу тебя рядом с Джином Прессманом из «Барниз». Он обожает тебя.

– По-моему, разумней посадить рядом с ним ту молодую англичанку, ведь карьеру делать ей, а не мне.

– Ты права, ты абсолютно права. Тебе лучше сесть рядом с Рори Стирлингом.

Нора работала декоратором и жила в роскошной десятикомнатной квартире на Парк-авеню в районе 60-х улиц. Лифт поднимался прямо в квартиру. Прежде, чем поздороваться с гостями, мне пришлось пробираться через настоящие цветочные джунгли, которые устроила Нора. Пожалуй, обед для молодежи – это было слишком сильно сказано. Мое напряженное рабочее расписание и природная замкнутость привели к тому, что я выработала своего рода правило: в свободное время никаких светских раутов. По сути, за все мое пребывание в Нью-Йорке это был первый, так сказать, выход в свет – после банкета по случаю десятилетнего юбилея журнала «Вэнити фэр». Окинув взглядом гостиную, я увидела, что у Норы собрались почти все те же самые люди: Айвана, Тина и Гарри Браун, Бэрри Диллер и Дайана фон Фюрстенберг, С. А. Ньюхаус, Хельмут Ньютон, Анна Винтур и, конечно же, Чесси Райнер – приятельница и конкурентка Норы. Молодой английской модели я не видела, зато сразу же заметила Уотера Детройта: он приставал с разговором к симпатичному мужчине лет тридцати, ранняя седина которого приятно контрастировала с его загаром. Я всегда чувствовала непонятное влечение к молодым людям с преждевременной сединой.

Я прислушалась к их разговору, сделав вид, что целиком захвачена рассказом Ника Данна о пережитом им недавно землетрясении.

– Так когда же я могу посмотреть рукопись? – спрашивал Уотер Детройт.

– Не припомню, чтобы я обещал, будто вы ее вообще когда-нибудь увидите, – ответил молодой человек с сединой.

– Э-э, послушайте. Я специально приехал в Нью-Йорк, чтобы купить что-нибудь новенькое. Я хочу посмотреть, пока она не вышла. Помогите мне.

– Обратитесь к моим агентам. Здесь – Линн Несбит, в Лос-Анджелесе – агентство САА.

– Нет, вы меня не поняли. Я хочу, чтобы вы лично дали мне рукопись. О, а там, похоже, Лебедь. Эй, Лебедь, привет!

Вообще-то нас с этим хлыщом никто не знакомил, но из вежливости я тоже сказала ему: «Привет». Собеседник Уотера, воспользовавшись случаем, ускользнул. Уотер явно собрался было испытать на мне свое неотразимое очарование, но тут появилась Нора и позвала всех к столу.

Столовая выглядела очень симпатично. Штук пятнадцать круглых столиков были расставлены в творческом беспорядке; в центре каждого столика возвышался маленький мраморный херувимчик, украшенный зеленью, – создавалось впечатление, что он отдыхает в запущенном саду. При ближайшем рассмотрении херувимчик оказался сифоном: нажимаешь на голову, и у него изо рта прямо в стакан бьет струя газированной воды.

– Нажимайте на газ, мистер Детройт [24] , – неудачно пошутила Нора, усаживая актера в противоположном от меня конце зала. Слава Богу! Седовласый молодой мужчина уже сидел за нашим столиком и, когда я подошла, вежливо привстал.

– Рори

Стирлинг?

Он кивнул.

– Лавиния Крайтон-Лейк. – Я протянула руку, а мысленно удивленно спросила себя: с какой стати я вдруг назвала свое настоящее имя? – У вас удивительный загар, – заметила я.

– Да.

– Карибские острова?

– Нет.

– Флорида?

Он взглянул на меня с притворным ужасом.

– Ладно… Значит, Калифорния?

– Зимой-то? Это что, допрос?

– Если угодно.

– Будь по-вашему. Это африканский загар.

– Решили отдохнуть от всего этого?

– От чего «от всего»?

Я начинала терять терпение.

– Ладно, если вам нравится хамить, дело ваше. Говорят, вас бросила подружка?

– Значит, вот с чего вы решили начать разговор с едва знакомым человеком? Странное понятие о вежливости. Как бы я себя чувствовал сейчас, если бы меня действительно только что бросили? На самом деле я сам хотел уединиться и поработать над книгой. – Он покачал головой. – Представляю, что вам наговорили! Все это чушь. Я сидел в палатке на берегу Нила и написал, между прочим, около семидесяти тысяч слов.

– Вас ведь пригласили сюда, чтобы познакомить с манекенщицей? – На меня вдруг накатил неожиданный приступ злобы.

– А зачем мне манекенщица?

– Откуда я знаю? – На самом деле даже приятно говорить с человеком, который не знает тебя в лицо. А может, он притворяется?

– А чем вы занимаетесь? – спросил он вдруг.

– Разрабатываю ракетные двигатели, – с серьезной миной ответила я.

– Оно и видно. Последнее время читали что-нибудь интересное?

– «Разоблачение». Только что кончила.

– Ну и?

– Такое ощущение, что не книгу читаешь, а кино смотришь. И потом, эта женщина, Мередит Джонсон… просто ужас какой-то!

Он удивленно посмотрел на меня.

– Вот что странно, э-э, Лавиния. Появись эта книга на пару лет раньше, о ней говорили бы, как о компьютерном романе или триллере на тему виртуальной реальности. Никому бы и в голову не пришло назвать это романом о сексуальных посягательствах.

– Пару лет назад Крайтон и не написал бы ее. Вы знаете, я только сейчас заметила… ведь вы не американец?

– У вас хороший слух. Я шотландец, но живу здесь уже двадцать лет. Но давайте не будем уклоняться от темы. Что вы думаете о нынешней шумихе вокруг сексуальных посягательств?

– А я и не отклоняюсь от темы. Я смотрю на это глазами англичанки, если можно так выразиться, и не совсем понимаю, почему вокруг этого в Америке столько шума. То есть я, конечно, очень болезненно отношусь к проявлениям профессионального неравенства мужчин и женщин и терпеть не могу, когда какой-нибудь подонок, пользуясь…

– И часто вам приходилось с этим сталкиваться?

Неужели он не знает, что я супермодель? На самом деле в мире моды эта тема не актуальна, поскольку для того, чтобы подать на кого-нибудь в суд за сексуальное домогательство на рабочем месте, надо чтобы этот «кто-то» был непосредственно твоим работодателем. Но даже если фотограф и пристает к модели, она не может подать на него в суд, поскольку не он нанимал ее на работу. Ее нанимал заказчик, да скорее всего через какое-нибудь рекламное агентство или журнал, который, в свою очередь, и заключил контракт – и с ней, и, кстати, с тем же фотографом.