Чтение онлайн

– Брайди, – спросила я, – как же Энджи смогла понять, что Майо – это ее брат Патрик?

– Наверное, она не до конца была уверена, но так ли уж много людей по имени Майо? А я всегда звала его только так – он родился в местечке Майо в Ирландии, я и сама оттуда родом. И мы все звали его так, когда он был маленький. Только потом отец стал называть его настоящим именем – Патрик. Старшие дети повторяли за отцом. А для меня он всегда был только Майо, и когда он объявился здесь и разыскал меня, то сам попросил звать его старым детским именем.

Я

внимательно взглянула на Брайди: она выше Энджи, но волосы те же самые – черные, вьющиеся. И глаза васильково-голубые, как у дочери. Как они похожи! Раньше я смотрела на Брайди и видела только кухарку, а сейчас передо мной стояла красивая цветущая женщина, немного располневшая, – такая уж у нее работа – но все равно необыкновенно интересная. В молодости из нее получилась бы великолепная модель…

– Брайди, можно я кое о чем вас спрошу, если только это не слишком личное? Почему вы оставили семью?

Вместо ответа она открыла дверь и позвала:

– Феликс!

В комнату вошел высокий мужчина с седой бородой. Он увидел меня, и его приятное обветренное лицо осветилось улыбкой. Сразу чувствовалось, что этот человек ценит женскую красоту.

– Я полюбила, – сказала Брайди. – Я оставила семью ради любви. Джозефа Дойла я, признаться, никогда не любила. Думала, что люблю, когда выходила замуж. Но я тогда была совсем девчонка. А потом пошли дети, и мне стало казаться, что я попала в ловушку. Тогда-то мы и встретились с Феликсом. Все получилось само собой – он стал моим спасением. Он как раз собирался в Америку – ирландец в поисках новой жизни. Я ведь в душе романтик, Лебедь. Вспомните, как я радовалась за вас, когда вы встретили своего Рори. У вас это настоящее, уж я-то знаю. Как и у меня с Феликсом. Я увидела его и поняла, что должна быть с ним. Если бы я не ушла тогда, я бы ушла потом. Это я точно знала. И Джозеф знал, что бы он там ни говорил детям.

– Но вы никогда не звонили, даже не писали писем…

– Я считаю, лучше отрубить сразу. Если бы дети захотели меня найти, то можно было бы порасспрашивать людей и узнать дорогу. Майо ведь быстро меня отыскал. Вот и Энджи тоже приедет. Мы снова объединимся… Вот только что мы будем есть за праздничным столом? О Господи, надо поскорее бежать готовить…

Как прошла встреча Энджи с матерью, я не знаю. Должно быть, непросто. Может быть, даже лучше, что они жили порознь, пока Энджи подрастала. Уж слишком разные они по характеру – Энджи практичная и земная, упрямая, как отец, а Брайди – мечтательная и романтичная. И при этом превосходная повариха! Наверняка они бы все время противостояли друг другу, а Энджи досталась бы роль няньки при братьях и сестрах. Впрочем, кто знает?

Кто меня по-настоящему удивил, так это Тесс. В тот же вечер я позвонила ей в Лондон и рассказала о Патрике. Оказывается, она все о нем знала – конечно, кроме посланий Демона.

– Я снова встретила его в Париже, и с тех пор мы не разлучались.

Он такой ранимый, Сван, и такой застенчивый… Но ведь и я очень долго была такой! Я поняла, что мне надо стать сильной, чтобы ему помочь. Я очень люблю его, Сван. И я очень многим ему обязана. Не считая Энджи, это единственный человек, который вдохнул в меня надежду в самом начале пути. Мы часто ходили пить кофе и много разговаривали. Говорили часами, и я потом всегда словно оживала. Я знаю, что причинила ему боль, когда уехала в Италию с Бобби. Он ведь такой уязвимый, Сван, еще больше, чем я. Надеюсь, Энджи все поймет. Сможет понять, когда сама полюбит по-настоящему. Патрику нужно лечиться, и теперь, слава Богу, мы все сможем о нем позаботиться. Нельзя лишать человека любви только потому, что у него чересчур ранимая душа. Наоборот, такие люди больше других нуждаются в любви, и мы все должны это понимать.

Мы все? Но теперь Тесс стала девушкой проекта «ЛЕБЕДЬ», и она больше не сможет быть с ним! Разве она не понимает? Теперь она – Лебедь, и ее жизнь теперь изменится до неузнаваемости. Все время работа и бесконечные поездки, встречи с другими мужчинами, которые наверняка будут ярче и интереснее Патрика. Сумеет ли она остаться ему верной?

Но чем больше я думала об этом, тем больше убеждалась: да, сумеет. Уж кто-кто, а она сумеет. В Тесс есть какая-то удивительная цельность. Постоянство, которое поможет ей преодолеть все подводные течения жизни и остаться на плаву.

Первая реклама с Тесс появилась в начале года. На фотографиях она выглядела превосходно, и, признаюсь, я испытала минутное сожаление. Столько всего осталось позади, а теперь я толком не знаю, что буду делать дальше.

Но, как часто бывало в моей жизни, все решил случай. Я шла однажды по Кингс роуд в Челси и вдруг обратила внимание на вывеску: «ПРОДАЕТСЯ». Я сразу узнала маленький книжный магазинчик, в котором когда-то работала. Именно там меня увидел Вилли О'Брайен, именно там после долгой разлуки мы встретились с Гарри. Через месяц этот магазин уже принадлежал мне, а через два – открылся и начал процветать. Я работала в нем три дня в неделю и была бесконечно счастлива. Торговля шла бойко, да и другим местным магазинам я очень помогла. Книжная лавка «Лебедь» стала приманкой для туристов – каждый стремился поглазеть на бывшую супермодель. Ну и пусть себе глазеют, думала я, лишь бы покупали книги. Но надписывать книги я упорно отказывалась, ведь у нас в семье только один писатель – Рори.

Мы с Рори перебрались в Болтонс и разделили дом на две чудесные квартиры: одну для нас, а другую для Гарри и Салли. Летом они собираются пожениться. На лестнице мы поставили еще одного каменного льва – разумеется, мы назвали его Стирлинг.

Скоро мы поставим рядом каменного львенка – если у нас родится мальчик.

А может быть, девочка? Ну что ж, тогда это будет маленький лебедь.