Чтение онлайн

Но где-то же, рассуждала Линди-Джейн, должны храниться эти пленки?

На первом этаже здания клуба помещался офис, постоянно закрытый. Вход в него был только со двора. Линди-Джейн спросила, чей это офис, но ей ответили, что это не ее дело. С этим она, конечно, не могла согласиться. Трудность заключалась в том, что клуб, как отель, работал круглые сутки, и наблюдать за офисом было очень неудобно. На первый взгляд туда никто никогда не входил. Она справилась об этом у знакомого управляющего, и он ответил, что хозяина офиса зовут мистер Мюррей, но не объяснил, кто это. Тогда она намазала дверную ручку кремом и все время проверяла, не оставит ли кто там следов. Проверка показала: днем никто до двери

не дотрагивался. Она намазала ручку на ночь – и в восемь утра обнаружила, что в офис входили. Крем стерт. Однажды вечером, когда пора уже было уходить с работы, спряталась в коридорчике и просидела там всю ночь. В полвосьмого утра кто-то открыл парадную дверь клуба своим ключом, вошел в здание, прошел его насквозь, отпер дверь офиса, зашел туда ненадолго, потом снова запер дверь. Линди-Джейн разглядела мужчину: высокий, сухощавый, светлые волосы гладко зачесаны назад; одет старомодно, как английский джентльмен – костюм в широкую полоску, двубортный пиджак, цепочка от часов, бутоньерка в петлице, до блеска начищенные башмаки. Прямо денди, подумала Линди-Джейн.

Она наблюдала за ним несколько дней и выяснила, что он приходит в офис всегда в одно и то же время. Через три дня она была вознаграждена за свою настойчивость. Он вышел из офиса, как всегда, с портфелем из свиной кожи и вдруг уронил его. Кейс, видно, был неплотно закрыт, и все его содержимое вывалилось на пол. Среди бумаг Линди-Джейн заметила и видеокассеты.

Линди-Джейн решила: надо пойти домой, хорошенько выспаться, а потом с новыми силами вернуться в клуб, разбить стекло на двери, проникнуть в офис и поискать то, что она рассчитывала найти.

Когда она вернулась в клуб, ее уже ждал человек в полосатом костюме с кейсом из свиной кожи. Это был Гай Мюррей.

Не вовремя я получила ультиматум Демона. Ведь мы все еще не обнаружили Мюррея. «Цецилия» неожиданно закрылась, как будто ее и не было. После венчания и Карибских островов я вернулась в Нью-Йорк, а Рори полетел обратно в Лондон, чтобы вместе с Гарри искать Мюррея. Тут-то они и обнаружили, что «Цецилии» больше не существует. Гарри не мог воспользоваться своими итонскими связями, чтобы навести справки о Мюррее: ведь он сам вынужден был скрываться. Правда, он все-таки подсказал кое-что Рори, но настолько расплывчато, что Рори ничего не удавалось выяснить. Похоже, Мюррей исчез бесследно, как и «Цецилия».

В конечном счете напасть на след Гая Мюррея помогла Салли Бэйнбридж. Однажды у себя на работе в агентстве Салли случайно услышала обрывок разговора. Болтливая секретарша минут двадцать разговаривала с кем-то по телефону. «Представляешь, – заливалась она, – я тут познакомилась с потрясающим парнем! Он недавно поселился в «Лорелсе». Его зовут Пирс Мюррей, у него есть сестра – Мариетта. Вообще-то он года на полтора меня моложе, в этом году только кончает Итон, но какая разница? Мы с ним всю ночь протанцевали…»

Именно это сочетание – Итон и Мюррей – заставило Салли оторваться от работы, прислушаться к разговору. В тот же вечер она передала слова секретарши Гарри. Он сразу позвонил мне, и мы решили – это хоть и небольшая, но зацепка. Гарри все это время играл роль частного детектива: проверял всех по имени Гай Мюррей, но розыски ни к чему не привели. Все это были другие люди. Только одного Мюррея он не смог проверить – тот внезапно выехал из дома и не оставил адреса. Соседи толком ничего о нем не знали, кроме того, что он работает в Сити. Гарри хотел было «прочесать» лондонский Сити в поисках неуловимого Мюррея, но передумал, потому что сам мог засветиться. Оставалось одно: Салли отправилась в деревню, где раньше жили Мюрреи, чтобы узнать, были ли в семье дети. Да, сказали ей, двое: Пирс и Мариетта. Найти адрес болтушки-секретарши оказалось проще

простого. Итак, мы знали название деревни, куда переехали Мюрреи, и название их дома – «Лорелс». Из телефонных разговоров болтушки со своей подругой выяснилось также, что семейство Мюррея регулярно ходит в церковь по воскресеньям.

– Мамочка и папочка просто ничего не могут понять. Во-первых, я стала приезжать домой на уик-энды и, во-вторых, хожу с ними в церковь каждое воскресенье. Мюрреи всегда там. По-моему, отец у них очень религиозный. У них скамья как раз напротив нашей, так что на своего Пирса я могу любоваться всю утреннюю службу. Вот здорово! – восторженно щебетала секретарша.

Мне так хотелось ближайшим же рейсом вылететь в Лондон и прямиком отправиться вместе с Гарри, Салли и Рори в Оксфордшир, в ту церковь в маленькой деревушке, чтобы увидеть этого человека! Но лицо мое слишком хорошо известно, и это сразу же привлекло бы к нам всеобщее внимание. Если это именно тот человек, которого мы ищем, он наверняка знает меня и мою девичью фамилию.

Гарри позвонил мне и сообщил: да, это тот самый Мюррей. И я сделала то, чего не делала никогда, ни разу за все годы, пока была моделью. Я в последнюю минуту отказалась от участия в показе. Знала, конечно, что подвожу людей, но ничего не могла с собой поделать. Ведь мне предстояло лицом к лицу встретиться с дьяволом, который преследовал нашу семью вот уже четырнадцать лет. Я полетела в Лондон. Гай Мюррей не заметил Гарри в церкви, Салли позаботилась, чтобы секретарша в офисе ничего не заподозрила. И вот в воскресенье мы вчетвером – Гарри, Рори, Салли и я – поехали в Оксфордшир. В машине подождали, пока прихожане выйдут из церкви. Мы видели, как Гай Мюррей, сама добродетельность и учтивость, за руку попрощался с викарием и сопровождаемый высоким юношей и девочкой лет на пять моложе брата пошел по дороге домой. Все семейство вскоре повернуло направо, к «Лорелсу».

На мне был потрясающий костюм от Армани. Я очень люблю Армани, но надеваю его костюмы только в особых случаях, когда мне особенно нужна уверенность в себе. Я знаю, что все вокруг считают меня роскошной красавицей, ведь я супермодель, но все-таки обычно, как и все мы, чувствую себя самой обыкновенной молодой женщиной. А в костюме от Армани преображаюсь – весь мир могу покорить. Хотя уже был ноябрь, я надела темные очки, чтобы выглядеть позагадочней.

Рори был в шелковом пиджаке от того же Армани и в джинсах, а Гарри надел старый отцовский костюм, который я специально стащила из дому; на Салли был ее любимый пестрый джемпер и элегантный костюм из светло-зеленого твида.

Дверь нам открыл сам Гай Мюррей со стаканом шерри в руке. Гарри тут же выложил ему все:

– Меня зовут Гарри Крайтон-Лейк, мы давно с вами не виделись, но вы, наверное, сумеете вспомнить подробности нашей последней встречи. Позвольте нам войти в дом и задать вам пару вопросов насчет агентства «Цецилия». Собственно говоря, мы…

Гай Мюррей нашарил позади себя на столике связку ключей, растолкал нас и бросился к своей машине. Стакан с шерри он отшвырнул на гравий. Мы и опомниться не успели, как его трехсотый «мерседес» уже выехал задним ходом на шоссе и помчался прочь.

– Быстрей! – крикнул Гарри. – За ним!

Мы забрались в «БМВ» Салли и бросились в догонку за «мерседесом». Миль через десять Рори сказал Гарри:

– Останови машину.

– Но мы же его упустим, – удивился тот.

– Это уж точно, если за рулем будешь ты. Останавливай, я поведу машину.

Так я узнала, что мой муж, оказывается, был в душе настоящим гонщиком. Гай Мюррей ехал очень быстро и не знал, что мы его преследуем, потому что мы оставили машину у церкви, и он ее не видел. После съезда с шоссе догнать «мерседес» было очень трудно, но Рори вел машину просто мастерски.