Лаодамия, Анненский Иннокентий Федорович

Лаодамия

на обложку

Анненский Иннокентий Федорович

Шрифт:

Корифей

О, жребий твой невесел, бог… Ты мертвыхПасешь, Гермес… Так говорят у нас.

Гермес

Да, женщина, и стадо мертвых грустно…И если в нем есть сын и мать, не дамЯ матери обнять ее ребенка,И сын ее испуганно бежит…Но мертвые послушны в общем… ЛюбятОни покой… воспоминанья имПриятней разговора…

Корифей

Ужас! Ужас!

Гермес

Но

все сама узнаешь ты, когдаКоснется трость тебя златая…

Корифей

Ужас!

(Заметив движение Гермеса)

Ты хочешь вновь стучать… Неужто часЕще прошел, Гермес?

Гермес

(стучит два раза)

Для них минутойСвиданья час проходит — все равно…

Корифей

О бог, ужель страданья наши точноДля вас игра?А жертвы? А мольбы?

Гермес

Они нужны, но вам… Свободны боги,И этот мир, о женщины, для насРаскрытая страница книги, только…

Корифей

Живете ж вы, небесные, тогда,О Гермий, чем? Пирами и любовью?

Гермес

О нет! Пиры нам скучны, как и вам,Иль тем из вас, кто мудр, а пир ЭротаНас тешит очень редко…На пируЗа свитком мы. Нам интересен пестрыйИ шумный мир. Он ноты нам даетДля музыки и краски для картины:В нем атомы второго бытия…И каждый миг, и каждый камень в поле,И каждая угасшая душа,Когда свою она мне шепчет повесть,Мне расширяет мир… И вечно новБессмертному он будет…А потом,Когда веков минует тьма и стануЯ мраморным и позабытым богом,Не пощажен дождями, где-нибудьНа севере, у варваров, в аллееЗапущенной и темной, иногдаВ ночную белую или июльский полдень,Сон отряхнув с померкших глаз, цветкуЯ улыбнусь или влюбленной деве,Иль вдохновлю поэта красотойЗадумчивой забвенья…

Три стука.

Но пора…И третий час прошел… Довольно, дети…

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Из дверей идут Протесилай и Лаодамия.

Корифей

О, горький вид… Скорее приходи,Ужасная минута… За тобоюДругие легче будут… Как он бледен…А у нее пылают щеки… О,Филейского ужасный дома жребий!Ее глаза блистают… ты, обманБожественный! ты, брак холодно-лунный!

Лаодамия

Тебя война зовет, властитель мой?

Протесилай

Бессмертные зовут меня.

Лаодамия

Но утраТы, может быть,

дождешься… До зариНедалеко уж… Сном не освежилсяТы, Иолай… А холодно. И путьДалек, и камни на дороге горнойСливаются с туманом…

Протесилай

Плащ и шлем!

(Одевается, принимая плащ и шлем из рук рабынь.)

Мне тяжела разлука… но простимсяСкорей… Луна бледнеет, и востокУж побелеть готов…

Лаодамия

Твой голос глуше,Чем был… Боюсь — не выдержишь пути.

Гермес

Царь, торопись — последние минуты…

Лаодамия

(оставляя мужа, к Гермесу)

О Майи сын, пощады! Если матьТы нежную любил… Я грудью МайиТебя, о бог, молю… Оставь царяСо мною… Он так слаб и бледен, ранаЕго горит… и стынет кровь от мук.

Гермес

О женщина!.. Ты просишь не о том,Что могут дать тебе Кронид и Гермий.

Лаодамия

Не может дать Кронид… Кого ж тогдаМне умолять?

Гермес

Неумолимы двериАидовы, царица…

Лаодамия

ГоворишьВ насмешку ты или шутя, крылатый?

Гермес

О нет, жена, — нет силы воротитьУмершего сиянью солнца.

Лаодамия

Ты говоришь, он умер?

Гермес

Умер?И давно…

Лаодамия

(бросается к Иолаю, тот отодвигается. Немая сцена)

Ты не мертвец?.. О, отчего не хочешьК моей груди прижаться? И коленМне не даешь своих коснуться… ГубыТвои без слов шевелятся. СкользишьТы по земле, как тень… Ты мертвый… точно?Тебе, о царь, и больше никомуЯ не поверю…

Протесилай утвердительно кивает головой.

Лаодамия

Собери дыханьеПоследнее… Как ты убит и точно льЗасыпан ты землею?

Протесилай снимает шлем и делает жест удара. Вопли в хоре.

Протесилай

(с усилием, глухо)

Да… землей…

(Губы его шевелятся без звука.)

Лаодамия

О, если так мучительно… Не надо.Я буду на тебя глядеть… ГлазаТобою я насыщу… Нет, насытитьНельзя тобою глаз… Когда ж опятьУвидимся… Придешь ты?