Лаодамия, Анненский Иннокентий Федорович

Лаодамия

на обложку

Анненский Иннокентий Федорович

Шрифт:

Тень кивает отрицательно.

Лаодамия

Нет?.. О Гермий,Еще одну минуту… До негоКоснись и дай сказать ему… Покойно льЕму в чертогах новых?.. Кто с ним?

Гермес касается до Протесилая жезлом.

Протесилай

О…Не шевели ужасных теней… ВечноЯ с ними буду… Черви на ногахЛюдей… Как пауки, и медленны и серыВо всех углах. И серый дом… И ночь…И

ночь вокруг, как день без солнца… ГубыБеззвучные… Шаги как шорох.

Лаодамия

ЗвукТвоих речей ласкает сердце… Там быМеня узнал, любимый, ты иль нет?Прийти к тебе?

Протесилай

Оплачь меня. Но рукИ уст моих не прикасайся больше…Не вижу я, чуть слышу… Сладкий дух…О дом… о мир… Побудь со мною, радость…Но день идет… Расходится составМоих костей.

(С усилием.)

Моя Лаодамия…

Гермес снова касается до Протесилая тростью — и он становится недвижим и беззвучен.

Лаодамия

(тихо)

Похоронить не дашь его, о бог?

Гермес

Совсем дитя ты, кажется… Иль хочешь,Чтоб, не дойдя до дерева, как теньОт ветви, он растаял… Вестник утраУж прокричал…Идем, товарищ… Ты жПочти его слезой и возлияньем.Вам, женщинам, отрадна и печаль,Согретая любовью. До свиданья.

Протесилай и Гермес скрываются.

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Лаодамия, Кормилица и хор.

Лаодамия

Ушли… они ушли… Вот и шаговНе слышно уж. И ты с улыбкой бледнойУходишь, ночь, за ними… День и жизньСейчас опять начнутся… О, покудаЕще обманы живы, мрак, обвейВ чертоге мне глаза и сердце.Дева,Помедли выходить… Пускай Тифон,Согрет тобой, еще отрадно дремлет.Счастливому любовью сладок сон.

Уходит. За ней Кормилица.

ТРЕТИЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

Медленные движения по орхестре.

Айлинон… Айлинон… Между колоннТени мешаются, тая.Черен смычок твой, о Феб-Аполлон,Скрипка зачем золотая?О, для чего же раздумьем, как сон,Черным и нежным свита я?Лучше б померкший вокруг небосклонМолнии рвали, блистая.Айлинон… Айлинон… между колоннТени мешаются, тая.

(С мимикой)

Развейтесь, косы.Падите, росы,Из тучи черной!Увит

цветами!Стань лоскутами,Вуаль узорный!Ты ж, к изголовьюЗалитой кровьюПрильнув щекою,В тоске бесслезнойИ ночью звезднойНе знай покою.Дай ей забвенья, о Феб-Аполлон,Думами с нею в дому я…Айлинон… Айлинон! Между колоннДень или ночь, не пойму я…

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Из левых дверей дома выходит мальчик-раб, оживленный, трудно понять радостно или печально взволнованный, он обращается к хору.

Мальчик

О женщины!.. Беда у нас… и срамНеслыханный.

Корифей

Ты грустно начинаешь…

Мальчик

Я каждый день к царице по утрамНошу цветы и воду, как ты знаешь.Сегодня, роз нарвав, сперва червейЯ с листьев снял… Под осень лист узорный…Вхожу в чертог…Лицо себе обвей,Коль покраснеть боишься. О позорный,О горький вид… То и рабу тяжел…

Корифей

Или в покой без спросу ты вошел?

Мальчик

Вот то-то нет… Я о себе ударом,Как и всегда, царицу известил,Но до сих пор стоял бы, верно, даром,Когда б сам бог пути не осветил…Оттуда луч к дверной пробился щели,А я к лучу…

Корифей

И что ж ты увидал?

Мальчик

Увитый жезл и розовый фиалИ не одну царицу на постели.

Корифей

Гекатою клянусь: ты все солгал.

Мальчик

С царицею на ложе гость лежалКак шишке мне пускай висеть на ели…

Корифей

О, скольких змей лишил ты речью жал…

Мальчик

Иль я один… Рабыни подоспели:Спроси рабынь, весь дом перевидал:Увитый жезл и розовый фиал,И не одну царицу на постели…И город, чай, уж вести облетели.

(Скрывается)

Корифей

О тяжкое сомненье! Что придумать?Безумия припадок? Может быть,Насилие? Но ризы Диониса?..Она кричать бы стала… Кто же в домПроникнуть мог? Иль мертвые воскресли?Просвет в тяжелой туче… Царь Акаст.

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Те же и Акаст с небольшой свитой.

Он старик седой, но еще довольно бодрый. В трауре, волосы подрезаны. Вид желчный. Приходит со стороны города.