Чтение онлайн

Совещание открыл профессор Трегубов. Он был бледен. Было видно, что научные эксперименты даются нелегко. Надев очки, он достал из папки листок бумаги, начал читать тихим голосом:

— Отчет. Пункт первый. Материал фрагментов шара исследован спектроскопическим методом. Это металл, его состав — железо, углерод, сера, кремний, фосфор — и плотность соответствуют широко распространенной стали марки Ст-три. Обнаружены точечные следы коррозии. Соскоб с поверхности шара дал тот же результат. Снаружи шар и его лапы покрыты составом, практически совпадающим с обыкновенным

битумным кузбасслаком [Этот лак широко применяется для защиты от атмосферных воздействий на металлы, дерево и бетон. (Прим. авт.)].

Пункт второй. Никаких опасных для человека факторов — радиоактивности, других излучений, а также отравляющих веществ — около шара не обнаружено.

Пункт третий. Диаметр шара четыре и девяносто пять сотых метра. Внутреннее устройство выяснить пока невозможно, но оболочка чрезвычайно прочна. Если она состоит из стали, то ее толщина должна превышать предел бронепробиваемости танковых снарядов (четыреста миллиметров), потому что сталь марки «три» не имеет броневых свойств. Но даже если толщина стенок равна четыремстам миллиметрам, и даже если шар пуст, то его масса (без лап!) составит более ста пятнадцати тонн. Если под тонким слоем стали имеется другой материал, то его прочностные свойства совершенно невероятны. Масса одной «лапы» составляет шестьдесят восемь килограммов. На шаре их около сотни. Таким образом, массогабаритные характеристики шаров исключают все известные нам принципы полета, как аэростатические, так и аэродинамические. Во всяком случае, его энергетическая установка должна обладать колоссальным запасом мощности. Если это предположение верно, то обстрелы шаров могут вызвать их разрушение с мгновенным выделением всей содержащейся энергии, что на практике означает сильнейший взрыв с непредсказуемыми последствиями.

Пункт четвертый. Вопрос о разумности поведения объектов остается открытым, но ясно, что никакого вреда ни людям, ни сооружениям шары не нанесли.

И, наконец, пункт пятый. Природа так называемого «затин-ского эффекта», или «нехочухи», изгоняющей людей за границу летающих шаров, неизвестна. Опрос местного жителя, Бориса Васина, и небольшой эксперимент, — Трегубов, морщась, прикоснулся к своей голове, — показали, что алкоголь нейтрализует эффект.

Еще несколько слов о куполе. Пока мы достоверно ничего не знаем. Мы слышали рассказ Бориса Васина о его пребывании в куполе, но адекватность Васина на тот момент вызывает сомнения. В любом случае считаю необходимым провести разведку.

Трегубов сел и обвел глазами присутствующих.

Все молчали.

Первым отреагировал майор Сурков:

— Если пьяный может туда зайти, то надо территорию охранять, а то найдутся орлы… Но у милиции нет людей для круглосуточного патрулирования периметра. Прошу эту задачу возложить на военных. И надо пока закрыть вино-водочные отделы.

Он посмотрел на Свиридова. Тот кивнул:

— Закроем. Хотя… — Он замолчал и помотал головой. Куратор сказал:

— Необходимо эвакуировать людей за пределы поселка.

Сурков недоуменно поднял глаза. Куратор поспешно добавил:

— Ненадолго. На час или два.

Трегубов прошептал на ухо Афонину:

— Опять будут стрелять… придурки.

Потом встал полковник:

—

Комплекс ПВО к работе готов. Возможно, объекты более уязвимы в полете, чем на земле. Наземная разведка будет проведена после атаки. Могу утешить товарища профессора: армейская радиостанция пыталась установить связь с объектами, прослушивала эфир, но безрезультатно. Неизвестных сигналов не обнаружено.

— Товарищ полковник, — подал голос Трегубов, — я могу поговорить с экипажем радиостанции?

— Конечно. Я дам распоряжение.

В кабине радиолокатора было темно. Только светились зеленые экраны и разноцветные лампочки. Лейтенант включил излучение. На экране был ясно виден находящийся в тридцати километрах поселок и облака над ним. Изображение медленно гасло, но его каждый раз возрождала к жизни двигающаяся по кругу яркая линия развертки.

— Масштаб!

Щелчок тумблера. Картинка приблизилась.

— Еще!

Теперь стали видны двигающиеся точки над размытыми контурами домов. Операторы докладывали:

— Азимут…

— Дальность…

— Угол места…

Вдруг точки на экранах пришли в движение. Угол места объектов возрос. Там, над поселком, шары стали подниматься. Офицеры следили за ними с замиранием сердца. Лейтенант прошептал:

— Уйдут…

Но они не ушли. За десять минут шары поднялись на высоту три километра. Все и сразу, как по команде. Там, выше кучевых облаков, они продолжили свой полет по кругу.

— Они почуяли наше излучение, — сказал лейтенант, повернувшись к командиру. — Они поняли…

— Включить СДЦ [Селектор движущихся целей. Устройство, позволяющее видеть только цели, имеющие скорость не меньше заданной. Применяется для селектирования местных предметов, облаков и пассивных помех. (Прим. авт.].

— Есть!

— Вот они, голубчики.

На экране были отчетливо видны все восемнадцать целей, кружащихся в странном танце. Дальше все пошло, как на учениях. Отрывистые команды. Быстрые доклады. И вот…

— Первая — пуск! Пятнадцать секунд.

— Вторая — пуск! Пятнадцать секунд.

— Третья — пуск!

Одинокая цапля чувствовала, что происходит что-то непонятное. Что надо бы улететь отсюда подальше, но… здесь, в зарослях ивы, осоки и хмеля, было так хорошо.

…страшный треск, будто небо сделано из прочной серой парусины, и ее, эту парусину, нещадно рвут злобные великаны…

Цапля подскочила, едва не сломав свои хрупкие ноги, захлопала крыльями, но не взлетела. Черная тень, оставляя за собой белую полосу, промчалась высоко над головой. Потом еще. И еще. Послышались три отдаленных раската. И все стихло.

Болотные птицы долго молчали. А над ними висели белые полосы — разрывы небесной парусины. Потом они искривились и исчезли. Цапля опустилась на свою кочку, сунула голову под крыло. Она хотела, чтобы здесь всегда было тихо и спокойно. Она думала о том, что в следующем сезоне у нее будут птенцы, и она сумеет их выкормить и защитить. Она хотела, чтобы не было черного пятна торфоразработок с их людьми и шумом машин.

Она не знала одного: скоро так все и будет.

— Кого пошлете в разведку, полковник?