Коррида, женщины, любовь...
Шрифт:
Стефани просыпалась в холодном поту, в футболке с портретом Эль Пелигро.
Пока она пряталась от действительности, Ричард и Эйдрия не находили себе места от беспокойства. Рей звонил и повсюду оставлял сообщения, пытаясь ее найти. Когда Стефани в конце концов села в самолет и прибыла домой, ей понадобилось время, чтобы очистить «голосовой почтовый ящик» своего телефона от оставленных ей сообщений.
А вот Мигель молчал. И это было понятно. Покинув «Лас-Вентас» до окончания корриды, она нанесла ему страшное оскорбление — и это
Ничего, когда-нибудь он скажет ей «спасибо» за то, что она вовремя прервала это безумие.
В доме Стефани было не прибрано, хотя обычно перед отъездом люди наводят в своем жилище порядок. Вороха одежды, грязный кофейный столик, незастеленная кровать и гора посуды в раковине — все напоминало об урагане по имени Мигель, учинившем погром в ее размеренной жизни.
Пара кошек ходила по пятам за наконец-то прибывшей хозяйкой, требуя ласки и внимания.
Стефани сняла телефонную трубку и набрала один из тех номеров, которые ее больше всего пугали.
— Отличная работа, Стефани! — возликовал ее начальник Боб. В его тоне не было насмешки.
— Да, я наломала дров… — Она села на диван и увидела в камине «Пипл мэгэзин» со скрученными почерневшими страницами, который Мигель бросил в огонь. Нагнувшись, Стефани взяла в руки остатки журнала и разлепила листы на фотографии Мигеля.
— Что творится в «Варьедадесе»! Те, кто считал, будто ты не справишься с заданием, теперь раскошеливаются на приличные суммы. Марк Гарсия собирается предложить тебе работу. Надеюсь, ты откажешься? Ведь ты моя самая любимая журналистка. Свой парень!
Стефани провела пальцем по лицу Мигеля, оставив на нем грязные отпечатки.
— Вот как?
— Алло? У тебя что, роман с Мигелем? Снимок, на котором он бросает тебе свой берет, попал во все газетные киоски мира. Разумеется, все сразу кинулись читать твою статью. Это просто фантастика! Глубинное исследование прошлого Мигеля, оригинальные цитаты, рассказ о мальчике Ренальдо и остальных ребятах, которые гоняются за матадорами…
Только тут до нее дошло, откуда появилась ее ненаписанная статья. Рей!
— Все только об этом и говорят!
Стефани целых полчаса слушала неожиданные дифирамбы в свой адрес, потом повесила трубку, вытряхнула содержимое своих чемоданов на кучу грязного белья, надела футболку-сувенир с портретом Мигеля и устроилась на диване с обгоревшим «Пипл мэгэзин» и беретом. Понюхав шапочку, она надела ее на голову.
Зазвонил телефон. Сидя на диване в головном уборе матадора, Стефани сняла трубку.
— Алло.
— Как дела? — спросил Рей. — Мы все волнуемся. Где ты пропадала?
— Прости.
— Я еще в Мадриде, еду в Кадис.
— Рей, просто не знаю, как тебя и благодарить! Я же говорила тебе, что ты сам должен писать эту статью.
— Ее написала ты и, по счастью, удирая, оставила свой компьютер. Я только дописал сцены корриды.
— Как Франкосис?
—
— Я рада за них, — искренне сказала она.
— Я послал тебе бандероль. Не пропусти.
— Хорошо.
Ей хотелось спросить про Мигеля.
— Ты обидела Мигеля своим отъездом.
— Знаю.
— Стефани, я предупреждал тебя насчет него, но теперь беру свои слова обратно. Он очень расстроен.
«Очень расстроен…»
Стефани повесила трубку и села на подушки перед фальшивым камином — там, где раньше сидел Мигель. Интересно, сможет ли она его забыть? Она прижала к груди мятый журнал. Увидятся ли они еще когда-нибудь? Едва ли. Она причинила ему столько неприятностей! К тому же он матадор… А ей нужна нормальная, обычная жизнь с двумя домашними кошками.
«Зачем мне нормальная жизнь?»
Ночью позвонил Ричард и сказал, что Эйдрия рожает. К десяти часам утра на свет появился еще один Мэдисон — маленький крикун с рыжим хохолком.
После того как Эйдрия вернулась из больницы, Стефани стала проводить много времени в семье брата, помогая по мере сил и стараясь избавиться от мучительных мыслей. Ричард и Эйдрия не говорили о Мигеле, и она была им за это благодарна, понимая, как трудно Эйдрии обходиться без ее любимых «подробностей».
В загадочной бандероли, которую прислал Рей, оказался красивый фотоальбом. Он начинался с того дождливого утра, когда они вылетали из международного аэропорта Лос-Анджелеса в Мадрид, и заканчивался снимком, на котором Стефани стояла в ложе арены «Лас-Вентас» и ловила брошенный Мигелем берет.
Рей собрал все вырезки из испанских газет и из «Варьедадеса». Статья Стефани была напечатана также и в «6 Торос 6», иллюстрированном испанском журнале, и в еженедельнике, посвященном новостям корриды: «Любовница Эль Пелигро ушла из «Лас-Вентас», так и не увидев его блестящей победы. Читайте ее статью!»
В бандероли еще лежал аккуратно сложенный плакат, возвещающий о корриде в «Лас-Вентас». Стефани повесила его над своей кроватью и всю ночь любовалась Мигелем.
Фотоальбом перекочевал в ее постель, и она рыдала над красивыми портретами своего сказочного возлюбленного, навеки запечатленного не только на снимках, но и в ее сердце.
Утром у Стефани начались месячные, а с ними — обычное недомогание. Значит, ей не суждено родить смуглого черноволосого малыша.
Через три недели после ее возвращения домой позвонил Рей и сказал, что Мигель бросил корриду, не объяснив причины. Рей прочел об этом в «Варьедадесе».
«Мигель уже не матадор? Невероятно!»
Стефани ждала от него звонка, но так и не дождалась. Да и с какой стати он будет ей звонить, ведь она столько раз от него отрекалась! Интересно, чем он сейчас занимается? Наверное, живет в «Ла Либра» и играет в корриду с Ренальдо, имитируя быка рогатой доской.