Чтение онлайн

— Пропустите нас! — не сдавалась она.

Тут в разговор вступил Рей. Мужчины затараторили по-испански. Наконец Доминго вскинул руки кверху, сделал глубокую затяжку и выдохнул дым прямо в лицо Стефани.

Стефани закашлялась.

— Что ты ему сказал? — спросила она у Рея, когда они входили в часовню.

— Просто напомнил распоряжение Мигеля. Матадор звонил мне сегодня утром и просил привести тебя сюда. Входи первая. Он тебя ждет.

— Минутку, сеньорита! — задержал ее Доминго. Он сорвал с головы Стефани шляпу. —

Я подержу.

В часовне было прохладно и темно. Стефани не сразу разглядела Мигеля в сиянии свечей. Он стоял на коленях. Пламя свечей отражалось от блесток на его костюме, наполняя комнату странным заревом. Стефани вспомнила ту ночь в «Ла Либра», когда они занимались любовью на его атласном плаще.

Ей было неловко присутствовать при столь сокровенном обряде. Матадор молился и в эти минуты казался таким беззащитным, что она испугалась за его жизнь. Как было бы хорошо, если бы ему не надо было сейчас драться с быками! Мигель оглянулся через плечо:

— A, querida!

Он встал, осенив себя крестным знамением.

— Я… не хотела тебя беспокоить.

Стефани сотрясала дрожь. Она впервые видела Мигеля при полном параде. Перед ней стоял Эль Пелигро во всем своем великолепии!

Голубой шелковый костюм был обильно украшен золотой вышивкой, которая тянулась по брючинам и рукавам жакета-болеро. На плечах — золотые эполеты с кисточками, под жилеткой — белая рубашка и черный галстук. Из-под коротких панталон выглядывают розовые чулки, на ногах — балетные тапочки. Волосы зачесаны, а на затылке прикреплена косичка.

Стефани отчетливо осознала, что никогда не станет частью его жизни.

— Иди сюда, — проговорил он негромко.

Она шагнула ближе и угодила в его объятия. Какое-то время они стояли молча, прижавшись друг к другу.

— Помолишься со мной? — спросил Мигель.

Вместе с ним Стефани опустилась на колени перед алтарем и попыталась мысленно прочесть молитву, но в памяти всплывали лишь мгновения их пылкой страсти.

Наконец Мигель встал и подал ей руку.

— А теперь иди к себе в ложу.

— Рей сказал, что ты хотел меня видеть. А мне надо сказать тебе, что сразу после корриды я уезжаю. Прости, что причинила тебе много хлопот. Но я благодарна тебе за… — К горлу Стефани подступили рыдания.

Мигель снова обнял ее.

— Почему ты все время от меня убегаешь? Тебе некуда спрятаться — мы в одной галактике. — Он взял ее двумя пальцами за подбородок и заглянул ей в глаза.

Стефани сморгнула слезы.

Его глаза тоже влажно блестели.

— Да, querida, ты причиняешь мне много хлопот. Но я все равно тебя люблю.

— Я тоже люблю тебя, но я здесь чужая. Только ты один хочешь, чтобы я осталась, а после вчерашнего вечера…

— Дождись меня, сеньорита. — Он поцеловал ее в губы и слегка отстранился. — Обещай, что дождешься. После корриды мы все обсудим и все уладим. — Он поцеловал ее и направился

к выходу.

Стефани улыбнулась сквозь слезы, не в силах ничего обещать. Как можно что-то уладить? Впрочем, если Мигель бросит корриду и уедет с ней в Штаты… Но этого никогда не будет.

— Удачи тебе, — сказала она и с тяжелым сердцем вышла из часовни.

Рей задержался, чтобы сфотографировать Мигеля.

Глотая слезы, Стефани пробиралась между рядами, ища свое место. Но напрасно она думала, что теперь ей удастся спокойно вздохнуть и разобраться в собственных мыслях. Набежали репортеры, в том числе Пакоте, и атаковали ее бестактными вопросами. Отдельная ложа превратилась в ловушку. Стефани не знала, куда спрятаться от них и от их объективов. Рея рядом не было, и никто не мог ее защитить. Но неожиданно появилась Палома и отвлекла внимание назойливой прессы от Стефани.

Волосы испанки были аккуратно собраны в свободный пучок и подколоты парой шпилек с золотыми головками. Светло-желтое хлопковое платье облегало ее стройную фигуру. Заходя в ложу Мигеля, Палома подняла голову и помахала Стефани рукой. Та улыбнулась и махнула в ответ. Значит, Палома ее простила!

Рядом с Паломой расположились родственники Мигеля. Стефани видела эти лица в «Ла Либра». Юную испанку приветствовали радостными криками и цветами — в отличие от Стефани, в которую запустили гнилым фруктом.

«Мне никогда здесь не прижиться. Поклонники Мигеля позаботятся довершить то, чего не успели сделать Доминго и мерзавец Пакоте». Как только она уедет, Мигель ее забудет. Она же его — никогда!

Наконец появился Рей. Он принес ее шляпу.

В этот момент на арену торжественно вышли матадоры.

Зрители взревели и вскочили с мест. Размахивая шляпами и носовыми платками, они скандировали:

— Viva! Viva! Viva!

Рей с помощью увеличительной линзы фотографировал Мигеля, который величаво расхаживал по арене. По мнению Стефани, он был неотразим. Франкосис тоже был очень хорош в желтом шелковом костюме — одного цвета с платьем Паломы.

Мигель шагал, вскинув голову и горделиво расправив плечи. Толпа кричала, женщины бросали ему цветы, но он казался отрешенным от всего. Франкосис же, напротив, улыбался и воодушевленно приветствовал зрителей. Было похоже, что гнусная статья Пакоте не повредила популярности Мигеля.

Оба матадора продолжали фланировать по арене, высоко подняв головы и глядя на ложу председателя жюри. Наконец они остановились и низко поклонились.

Мигель встал у заграждения. Зрители поднялись гигантской волной, скандируя его имя. Он сделал несколько шагов. Толпа подбадривала его криками. Матадор медленно развернулся, нагнув голову, потом направился туда, где сидела Стефани, и подбросил вверх голубой плащ, усыпанный блестящими стразами. Рей поймал плащ и аккуратно развесил его на перилах ложи. На трибунах засвистели.