Королева моего сердца
Шрифт:
Ее выставили. Как маленькую девочку, которой этот человек все еще отдавал приказания. Но ведь был момент, когда он лежал рядом и смотрел на нее совсем не так, как глядят на девочек! Она заметила огонь желания в его глазах. И не только в них.
Фейс с тоской уставилась в окно, на голые ветви берез. Ну как он мог с ней так поступить? Как мог человек, которого она любила и ненавидела, которому всю жизнь доверяла, — как он мог увлечь ее к себе в постель, будто в наказание, а потом выкинуть, словно просто ошибся?
Если бы Арни хоть раз поддался инстинкту, а не принципу, у нее осталось бы что вспоминать.
Фейс подошла к комоду и присела. Кругом пустота. Жизнь без Арни, прежнее одиночество — вот что ее ожидало. Не стоило себя обманывать. Честь этого мужчины никогда не позволит ему воспользоваться чьей-то слабостью, особенно когда дело касается ее, Фейс Хайленд.
Наверное, следовало бы восхищаться его принципами. Но ничего подобного она не ощутила и ненавидела его убеждения. Черт возьми, почему же он так ее унизил — словно девку с панели…
Фейс спрятала лицо в ладонях. Они пахли Арни. Господи, ну как после этой сцены в спальне она будет смотреть ему в глаза?
Спустя какое-то время Фейс подняла голову, увидела в зеркале свою физиономию с тусклым взглядом и решила: надо просто исчезнуть без всяких болезненных прощаний. Арни, конечно, рассердится, но потом даже испытает облегчение.
Схватившись за край комода, она с протяжным стоном вздохнула.
Лауди, уловив собачьим чутьем неладное, потерся головой о ноги хозяйки и уселся рядом. Фейс наклонилась, погладила его и решила, что действовать надо незамедлительно.
— Не волнуйся, я вернусь, — шепнула она собаке. — Подожди пару часов.
Лауди помотал хвостом, а Фейс заставила себя встать. Поспешно натянув пуловер, она пошарила в сумочке, нашла ручку и, вырвав из записной книжки листок, быстро написала:
«Арни, спасибо за то, что подвез меня. Я пошла прогуляться. К тому времени, как я вернусь, ты уедешь. Положи, пожалуйста, ключ на то же место. Оставь Лауди в кухне». Поколебавшись, она добавила: «С любовью, Фейс».
Сделано. Теперь ей остается только положить записку у зеркала, натянуть куртку и сапоги и убраться отсюда.
Лауди с упреком посмотрел на нее, но не залаял, она бесшумно пробралась к входной двери, через секунду уже была снаружи и, спотыкаясь, бежала к шоссе. В ее глазах поблескивали слезы.
11
Фейс ерзала на высоком стуле у стойки бара в кафе «Изумрудное». Тупое ощущение утраты, равнодушие ко всему вокруг поначалу полностью притупили ее восприятие. Однако постепенно, вместе с успокоением, вернулась и реакция на окружающее: женщина скорее почувствовала, чем увидела, как бармен таращится в вырез ее пуловера.
Лицо Фейс залила краска. Пусть она и лишилась человека, заполнявшего
Выпрямившись, она попыталась посмотреть ему прямо в глаза. Но они были прикованы к ложбинке между грудями, и бармен, казалось, не замечал ничего вокруг. Фейс откинулась назад, отчего толстяк склонился еще ниже.
— Послушайте… — начала она, но договорить ей не удалось: намереваясь положить конец нахальному разглядыванию, она слишком далеко отклонилась назад, потеряла равновесие. В последний момент Фейс попыталась ухватиться за стойку, но безуспешно.
Кончилось тем, что она брякнулась на пол.
— С мягкой посадкой! — раздался у нее над ухом веселый мужской голос.
Фейс с опаской посмотрела вверх. Рядом, ухмыляясь во весь рот, стоял худощавый мужчина в ковбойской шляпе и протягивал руку. У него была дружелюбная улыбка. Женщина с благодарностью воспользовалась помощью и поднялась на ноги.
— Вы как — в порядке? — спросил незнакомец, похлопывая ее по плечу, пока она пыталась перевести дух.
— Да, — выдохнула Фейс. — Более или менее. — И с натугой рассмеялась. — Извините, так неуклюже вышло.
— Не волнуйтесь. — Он ободряюще обнял женщину за талию. — Сейчас я разыщу столик и…
— Оставьте ее, я о ней позабочусь, — раздался железный голос от входа. — Ну-ка иди сюда.
О боже… Фейс закрыла глаза, а ковбой убрал руку с ее талии. Какого черта Арни притащился сюда? Ей вовсе не хотелось быть для него обузой. Пусть ее оставят в покое, все образуется, когда боль от утраты стихнет.
Теперь уж верно — никакого покоя. По крайней мере в ближайшие часы.
— Я не собачка, Арни, — сказала она, заставляя себя говорить спокойно. — И не понимаю команду «к ноге».
Фейс подняла глаза.
Арни стоял, заслоняя собой вход и засунув руки в карманы брюк. Он выглядел как никогда повелительно и гипнотизировал своим взглядом.
— Я сказал, иди сюда, — повторил он.
— Арни, да что с тобой? Ты не имеешь права… — Она замолкла. Он не может ничего от нее требовать. Будь у него какой-то повод для этого, она, быть может, и смирилась бы с его жестким требованием — хотя бы для соблюдения приличий…
— Что ты сказала? — Голос Арни не предвещал ничего хорошего.
Фейс облизнула губы.
— Я не пойду с тобой, тебе пора уезжать.
— Я знаю, что мне делать. — Окинув беглым взглядом висевшие на вешалке пальто, он снял куртку Фейс и протянул ей. — Одевайся. Я отвезу тебя в дом.
— Арни, я не нуждаюсь…
— Хватит, — перебил он, — не заставляй меня прибегать к решительным мерам.
— Ну и нахал! — покачала головой Фейс. — Интересно, как тебе удается соблюдать правила приличия?