Королева моего сердца
Шрифт:
— Незачем. Хотя, конечно, я не должен был позволять тебе выходить за него.
— Ты не смог бы меня остановить.
— Смог бы. — Он положил руки на края раковины, держа Фейс в ловушке.
— Ну… — она неловко дернулась, — наверное, смог бы, если бы… ты меня любил. Но ведь этого не было.
— Ты так думаешь? — Голос будто коснулся ее нервных окончаний.
— Да. Ты ведешь себя точь-в-точь как Роберт! Мужчина, которого мало кто интересует.
Глаза Арни сузились.
— Вовсе нет. Если бы ты была моей,
— Знаю. — Она порывисто положила руки ему на плечи. Но он тотчас снял их и отодвинулся.
Фейс нахмурилась.
— Беру свои слова назад, — мягко сказала она. — По крайней мере, Роберт не ускользал от меня, как улитка в свой домик, когда я его касалась.
— Улитка? — повторил Арни. — Считаешь меня улиткой?
— Или черепахой…
Он покачал головой, а Фейс сердито уставилась на него. Да кем же он ее считает — амебой, существом с нулевым коэффициентом женственных начал? Она почувствовала, что теряет самообладание, и, не давая себе времени подумать, быстро обвила шею Арни руками. Надо доказать этому высокомерному, противному, но такому притягательному мужчине, что она никакая не амеба!
Он замер, а Фейс, улыбаясь соблазнительной улыбкой, начала тереться о него бедрами — нетерпеливо, вызывающе. И тут Арни среагировал, да так быстро, что у нее не было времени даже вздохнуть. Еще минуту назад она стояла, прижимаясь к его телу, наслаждаясь эротическими волнами, идущими от него. Теперь же полулежала на кухонном столе, а Арни навис над ней, придерживая ее голову. И тут же губы его прижались к ее губам — решительно, всесокрушающе, горячо. Фейс вцепилась в него, ее охватил жар, и она почувствовала, что вот-вот воспламенится, но Арни выпрямился, пробежал руками по ее бедрам и… выпустил.
Дыхание его было чуть быстрее, чем обычно, а лицо выражало какие-то затаенные чувства.
— Ну что, — спросил он, — нравится целоваться с улитками и черепахами?
Неужели его поцелуй, на сей раз настоящий, был всего лишь демонстрацией мужской силы? Огонь неудовлетворенного желания начал стихать. Фейс увидела на лице Арни кривую насмешливую улыбку.
Значит, это была просто шутка? Фейс попыталась улыбнуться. Не стоит показывать, какие чувства вызвал этот поцелуй, от которого, кажется, мир перевернулся. Не стоит желать того, чего ей не суждено иметь никогда.
— Спасибо, — сказала она. — Не нужно улиток. После того, как поцелуешься с жабой, это уже ни к чему.
На мгновение ей показалось, что она зашла слишком далеко и Арни может оскорбиться. Но тот, откинув голову, расхохотался.
— А тебе не приходило в голову, что даже жаба, если очень захотеть, может превратиться в прекрасного принца?
Он это всерьез? Никогда с ним ничего не поймешь. Она опасливо смотрела на Арни, не уверенная в собственных чувствах, не желая оказаться в дурацком положении.
— Да ты не дал мне времени о чем-либо
— Ах ты маленькая… — Арни потянулся к ней, но неожиданно опустил руки, как будто не доверял себе и не решался прикоснуться к Фейс. — Следи за языком, детка. Не забывай, ты сейчас наедине с опытной корпоративной жабой.
Теперь в его мягком голосе слышалась угроза. Но Фейс решила не обращать на это внимания.
— Здесь есть еще один представитель животного мира, — напомнила она, показав на Лауди, не сводившего глаз с холодильника.
— Да, да, я не забыл. — Арни сердито посмотрел на собаку. — Ну и как ты доставишь этого зверя в Спокан? Если думаешь, что я повезу вас дальше, чем на автовокзал, ты…
— Вовсе нет, — быстро вставила Фейс. — Я устрою так, чтобы его ко мне привезли.
Пес лег у дверей, Арни кинул на него скучный взгляд и ничего не сказал. По его неохотному предложению посуду помыли вдвоем. Потом он скептически наблюдал, как Фейс взбивает омлет по-ковбойски. Но когда блюдо получилось не просто съедобным, а еще и вкусным, повел себя достаточно великодушно и даже извинился за то, что ранее недооценивал ее кулинарные способности.
Стряпуха довольно улыбнулась и тоже проявила великодушие, воздержавшись от обычного в таких случаях пассажа: «А что я тебе говорила!»
Когда с едой было покончено, Арни развел огонь в камине, и они уселись напротив него, листая старые журналы и делая вид, что увлечены ими. Фейс, по крайней мере, старалась не замечать Арни, хотя все мысли были о нем. Хотелось бы знать, о чем он думает. Ей почему-то казалось, что скоротечный поцелуй витал между ними в воздухе, как вопросительный знак с многоточием, ожидая продолжения.
Когда за окном совсем стемнело, Арни отложил в сторону последний журнал и сказал, что пора спать.
Фейс настороженно замерла.
— Не бойся, не вместе! — рявкнул он, шлепнув рукой по стопке журналов. — За кого ты меня принимаешь?
— За мужчину, — ответила та, не размышляя.
— И что, из-за этого можно смотреть на меня, как на…
— Как на большого босса, которому не чужды поцелуи.
— Это была ошибка, которую я не повторю, — мрачно пообещал Арни.
— Неужели я настолько отвратительна? — пробормотала Фейс.
— Нет. — Он встал. — Наоборот, вполне привлекательна. Но ты — Фейс Хайленд, в свое время терроризировавшая Сноувилл. Вертихвостка, на которой я чуть было не женился.
— Но ведь ты сам увлек меня под венец. — Фейс уставилась на огонь в камине. Было противно чувствовать себя так, будто ее только что пнули ногой.
— А ты преподала мне хороший урок, — резко ответил Арни и протянул ей руку. — Хватит сидеть с видом обиженной девочки. Иди поищи постель.