Королева Эхо
Шрифт:
И всё это происходило прямо в тот момент, когда казалось, что всё уже кончено, что я сдохну под натиском циклопов, что они превратят меня в крошево своими булавами.
А ведь Королева говорила, что именно они пришли на смерть, но что-то не сошлось в её словах. Королева Имаго обманула нас всех. Она привела на убой не циклопов, а меня.
Меня и Прометея.
Всё человечество должно было увидеть, как мы оба подохнем.
Только была одна загвоздка: умирать я не собирался. Мне стало плевать, какой там ритуал подготовила Королева. Знал я одно: здесь
Какая ирония.
Поначалу я, наоборот, старался обойтись без убийства циклопов, старался изо всех сил не использовать чью-то смерть ради собственного возвышения, но мои старания чуть не стоили мне жизни.
Королева на это и рассчитывала.
Не знаю, что она вообще предполагала: возможно, что я сдохну в бою, а потом, как бог смерти, восстану из могилы, обновлённый и ещё более сильный.
А может, она хотела, чтобы титан на самом пике боя поглотил меня прямо внутри капсулы пилота, растворил мой геном в себе, забрал человеческую плоть, разум и силы мага, а потом стал чем-то сверхновым. Циклопо-человеком, грёбанным франкенштейном, который рушит любые границы Узлов и, как бульдозер, пробивается вперёд. Монстр не с моим телом, но с моим разумом, с моим мастерством, только без пилота.
Чёрта с два.
Я решил, что добьюсь эволюции Прометея иначе: оставшись в живых, сохранив себя самого, как отдельного человека, но спровоцировав такую нагрузку на все системы титана, что он сменит магический контур под чудовищным давлением, чтобы выжить. Это было заложено в его программе, в его геноме, в его зверином нутре.
Его циклоп-прародитель был именно такой.
Каждая предыдущая эволюция Прометея была спровоцирована только одним желанием: выжить и победить. Значит, и эта эволюция будет такой же.
Мне даже не пришлось отдавать Прометею команду — он сам понял мою волю.
Почерневший нейроинтерфейс облепил меня плотнее, к нему присоединились новые нейронные выросты, сплелись с ним воедино, удлинились, уплотнились, укрепились. И раствор в капсуле… он нагрелся и загустел, стал вязким…
Прометей заревел, будто осатанел за секунду. Крутанул оружие в руках и бросился на ближайшего циклопа. Его физическая сила увеличилась. Во сколько раз — хрен знает. Королева хотела бой — так пусть получит!
В голове выстроились чёткие задачи.
Первое: убрать тех, кто мне угрожает. Ранить, вырубить, убить — неважно.
Второе: использовать сто процентов знаний и умений.
Третье: достичь пика боя — такого, какого у Прометея ещё не было.
Ближайший циклоп погиб первым. Голова одноглазого монстра вдвое выше ростом была недосягаема для точного и смертоносного удара, поэтому в ход пошли знания об анатомии.
Сто процентов знаний.
Мой световой клинок вонзился в правый бок циклопа, точно между панцирными пластинами на груди и животом, на метр правее нижнего ложного ребра. Причём под особым углом — снизу вверх, на тридцать градусов в сторону сердца.
Это как сработать скальпелем, ткнув один
Правда, одной точности тут было мало.
Сила удара вышла такой, что в тело монстра вошёл не только клинок, но и вся труба до самой середины. Со всей дури я вбил её в циклопа, проткнув монстра насквозь и оставив оружие прямо в нём.
Исполинская булава выскользнула из лапы монстра и с глухим стуком упала на землю. Воинственный рык зверя захлебнулся в вопле боли и гнева, в пронзительном душераздирающем вое, а сверху, прямо по трубе, торчащей из раны, на меня хлынула кровь, как из брандспойта.
Горячая, бордово-чёрная и густая, она обрушилась на голову титана и полилась по корпусу, обтекая его глазурью.
На пару секунд пропала видимость.
Оптику залило плотным слоем крови, но это я тоже предусмотрел, поэтому заранее использовал базовый защитный ключ «Отталкивание», который изучил ещё в Симоне.
Обычно я защищался им от мелких магических ударов Эхо, но в этот раз ключ сработал по-другому: кровь циклопа мириадами брызг отлетела от титана в стороны, окропив других циклопов рядом.
Убитый зверь рухнул на спину, вместе с торчащей из бока арматурной трубой. Белые клинки на ней исчезли, и теперь это была просто труба с узорами.
Тяжеловесное и грандиозное падение гиганта растянулось во времени, а может, мне лишь показалось, потому что все его сородичи разом замерли на месте, будто специально замедлив секунды, чтобы увидеть, как умирает один из клана.
Многовековое существо издохло у них на глазах.
Из его груди вверх поднялась Награда, готовая отправиться прямо в небо, в Диск Эхо, откуда и была когда-то получена. Сияющая лучами, как мини-солнце, золотистая сота ключа замерла над мёртвой тушей монстра, и прямо сейчас я бы мог её забрать — у меня было на это секунд тридцать.
Только мне их не дали.
Оставшиеся двадцать восемь чудовищ повернули ко мне одноглазые морды. Их желтовато-серые глаза наполнились гневом, налились кровью, ну а потом все эти твари бросились на меня с новой силой и с ещё большим желанием растерзать.
Моя окровавленная труба осталась в теле циклопа — уже не добраться.
Прометей попятился.
Я же в это время считал мгновения: четыре секунды до столкновения… три… две… одна.
— Кувырок!
Прометей среагировал мгновенно: он бросился вперёд, подогнувшись и подставив руки, как заправский гимнаст, а потом оттолкнулся ступнями и сделал мощный кувырок, сбив с ног сразу двух циклопов.
Этот кувырок мы отработали с Бобом на тренировке раз сто.
Нагрузка на пилота была чудовищная, как и на все системы гибрида, зато результат — выход из окружения — оправдан.
Проскрежетав суставами и покалеченным каркасом, Прометей встал на ноги, чуть качнулся вперёд, но устоял. Награда тут же была поглощена моим лимбом, жадным до силы. Я не успел увидеть, что это был за ключ — у меня не осталось даже времени на то, чтобы выдернуть трубу из тела убитого циклопа.
Пришлось импровизировать.