Корм
Шрифт:
— Большой черный кофе, пожалуйста, с собой, — объявил Шталь.
Юнцы обменялись многозначительными взглядами, но спорить не стали — опыт общения с журналистами у них уже явно имелся. Один из них отправился варить кофе.
— А вам что? — поинтересовался Дэнис.
— Воды, спасибо.
— Держите. — Мужчина забрал свой кофе, вручил мне бутылку и протянул кассиру кредитную карту.
— Сколько с меня? — Я засунула руку в карман.
— Забудьте.
Репортер забрал кредитку и направился к свободному столику. Мы уселись друг напротив друга.
— Считайте, я расплатился за увеличение
— Как можно такое забыть? — Я вытащила из сумки баночку с обезболивающим и одним движением скинула крышку. — Мы уже несколько недель живем с этим «небольшим происшествием».
— Поделитесь со старым другом пикантными подробностями?
Информацию об умышленно поврежденных ревунах, конечно же, пришлось опубликовать. Даже если бы мы решились понизить собственный рейтинг и попытались бы что-то скрыть — семьи погибших вполне могли подать в суд за сокрытие улик. Я покачала головой.
— Прессе уже и так все известно.
— Информация из официальных источников — опасная штука. — Дэнис отпил немного кофе. — А если серьезно, как дела в вашем предвыборном штабе? Все тихо?
— Более-менее. — Я закинула в рот четыре таблетки и запила их ледяной водой. — Атмосфера напряженная, но тихо. Пока никаких зацепок, мы не знаем, кто это сделал. Поэтому начались всякие внутренние разборки, если вы понимаете, о чем я.
— Хорошо понимаю, к сожалению. — Журналист покачал головой. — Злоумышленник, кем бы он ни был, видимо, хорошо замел следы.
— У него были на то веские причины. Погибли люди, то есть совершено убийство. Вполне потянет на обвинение по известной статье, вспомните Раскина-Уотса. А если уж сделался террористом — не попадайся.
Я выпила еще немного воды, чтобы протолкнуть застрявшую в горле пилюлю.
— Понимаю. — Шталь поджал губы. — Карл Ваучер был самодовольным треплом, но такой смерти не заслуживал. Как и остальные. Такой смерти вообще никто не заслуживает, ни плохие, ни хорошие. — Он встал из-за стола, не забыв прихватить кофе. — Ну, мне пора к съемочной группе. Через час интервью с Уогман, а она не любит, когда пресса опаздывает. Мисс Мейсон, вы тут не пропадете?
— Постараюсь, — кивнула я. — Если что, у вас есть адрес моей электронной почты.
— Буду на связи.
Шталь отошел от «Старбакса», и его мгновенно поглотила толпа.
Я не торопясь потягивала холодную воду и осматривала зал. Съезд походил одновременно и на карнавал, и на студенческую вечеринку: люди разнообразных возрастов, убеждений и статусов отрывались на полную катушку, ведь скоро это гостеприимное безопасное место предстояло покинуть. С потолка свисали указатели, куда нужно идти избирателям, если они хотят проголосовать по старинке (теперь-то в основном бюллетени заполняют онлайн). На них мало кто обращал внимание: видимо, присутствующие уже успели проголосовать через Интернет. Урны для бумажных бюллетеней превратились в настоящую диковинку, хотя по-прежнему существует закон, позволяющий любому проголосовать физически, без использования электронных средств. Именно поэтому приходится так долго ждать результатов — девяносто пять процентов уже проголосовали по Сети, но нужно еще подсчитать бумажки.
Полуголых девиц — старый
Сегодняшние результаты закрепят за одним из них позицию лидера, так что следующий съезд будет уже скорее формальностью. Я втайне надеялась, что в последний момент появится третий сильный кандидат и борьба станет немного острее, но увы. Республиканцам (и даже некоторым демократам и независимым партиям) придется выбрать между спокойным и уравновешенным Питером Райманом — «пока мы на этом свете, нужно решать текущие проблемы» — и проповедующим кару Господню и адское пламя Тейтом. Позиция последнего привлекала много внимания, и соответственно, ее очень многие поддерживали.
Я легонько стукнула по часам, поднесла их к губам и надиктовала себе памятку: «Не забудь: вне зависимости от результатов постарайся заполучить Тейта на интервью где-нибудь ближе к концу предварительных выборов». С одной стороны, теоретически, и я, и Шон, и Баффи расцениваемся как конкуренты — мы же напрямую работаем на Раймана. С другой — мы давали официальные журналистские клятвы, так что (опять же теоретически) должны честно предоставлять читателям непредвзятую информацию по любому вопросу. Исключение составляют специальные редакционные статьи. Если подберусь к Тейту достаточно близко и хорошенько его разгляжу, возможно, сумею справиться со своим неприятием его политических лозунгов. Или наоборот, и тогда по-прежнему и уже с совершенно чистой совестью буду поддерживать Раймана. В любом случае, получится неплохой репортаж.
Я выпила уже почти всю воду. Здесь гораздо приятнее, чем у нас в лагере. Ладно, не для того приехала, чтобы таращиться на толпу и клянчить у местных репортеров напитки. Я дотронулась до сережки:
— Наберите Баффи.
После небольшой паузы в моем ухе раздался голос девушки:
— Что может недостойная раба сделать для своей величественной госпожи в этот осиянный божьей милостью вторник?
— Отвлекла от покера? — ухмыльнулась я.
— Мы кино смотрели.
— Неплохо время проводишь с милашкой Чаком, я смотрю.
— Я не лезу в твои дела, а ты не лезешь в мои, — строго ответила Баффи. — К тому же я сейчас не на работе. Редактировать и монтировать нечего, все свои материалы на эту неделю я уже загрузила на сервер и запрограммировала так, чтобы они вывешивались автоматически.
— Хорошо, можешь раздобыть мне текущее местоположение сенатора? Я во дворце съездов, и тут натуральный сумасшедший дом. Отправлюсь искать сама — потеряюсь и сгину навсегда.