Чтение онлайн

Посетителей собралось не меньше, чем на приёме у посла, но публика отличалась. Военных мундиров здесь оказалось больше, чем дамских платьев. Оружейники спорили с офицерами, купцы приценивались к целым партиям, молодые люди брали ружья в руки и немедленно начинали целиться друг в друга, за что получали выговоры от служителей…

В общем, здесь, в отличие от приёма у посла, мне понравилось. По крайней мере, здесь присутствие пистолета под одеждой никого бы не удивило.

Бергер никуда не торопился. Он останавливался возле каждого второго стенда, здоровался

со знакомыми и непременно находил вещь, которую следовало показать мне. Я подержал английский пистолет с неудобной рукоятью, осмотрел французское двуствольное ружьё ценой с небольшое имение и отказался покупать складной кинжал, который продавец называл незаменимым дорожным оружием.

Через полчаса я начал подозревать, что до Бурдыкина мы доберёмся к закрытию.

— Да никуда он не денется, — успокоил Бергер. — А ты посмотри на этот замок. Видишь, как устроена пружина?

— Вижу. Пойдём уже!

— Никакого уважения к искусству, Александр! Ну как так можно? — искренне убивался Бергер.

— Я приехал сюда именно из уважения к искусству. К искусству изготовления моего опытного образца.

Граф вздохнул, но всё-таки повёл меня дальше.

Стенд Бурдыкиных занимал место у дальней стены. Никаких ярких тканей, золочёных табличек и зазывал возле него не было. На тёмном сукне лежали ружья, штуцера и несколько пар пистолетов. Рядом на отдельных подставках показывали замки и части стволов с нарезкой. Всё выглядело просто, тяжело и дорого.

Посреди стола лежал знакомый штуцер.

Я остановился.

Прямой приклад, латунная накладка, укороченный тяжёлый ствол. Даже насечка на шейке ложи казалась такой же. Мой собственный штуцер сейчас был в комнате Петри, но этот походил на него, точно близнец.

Собственно, им он и являлся.

Я протянул руку, однако трогать оружие без разрешения не стал.

— Хороший выбор, сударь, — раздалось рядом.

Ко мне подошёл молодой человек в тёмном сюртуке. Руки у него были чистыми, но на большом пальце осталось тёмное пятно въевшегося масла. Оружейник, не приказчик.

Он взял штуцер со стола и повернул так, чтобы свет лёг вдоль ствола.

— Новейший капсюльный замок. Нарезной ствол. С двухсот шагов уверенно кладёт пулю в отдельную цель, а укороченная конструкция позволяет стрелять верхом. Конечно, если всадник умеет обращаться с оружием.

— Знаю, — улыбнулся я. — У меня имеется почти такой же — тоже вашей работы, только замок немного старше.

Молодой Бурдыкин посмотрел на меня внимательнее и протянул штуцер уже не как случайному посетителю, которому достаточно полюбоваться отделкой.

— Тогда сами можете судить, хорош ли он.

— Отличный штуцер…

Я принял оружие и привычно положил приклад в плечо. Баланс почти не отличался. Разве что спуск у выставочного образца оказался мягче.

— Но недостатки у него тоже имеются, — добавил я, возвращая штуцер.

Молодой человек сразу подобрался.

— Какие же?

— Всего один выстрел. После него доставай мерку, отсыпай порох, забивай пыж и пулю, работай шомполом,

ставь капсюль… Опытный стрелок управится секунд за двадцать. Вот только иногда этого времени банально нет.

— Штуцер не предназначен для беспорядочной пальбы, — произнёс кто-то за его плечом.

К нам подошёл старик. Невысокий, широкоплечий, с седыми волосами и тяжёлыми руками человека, который всю жизнь работал с металлом.

Он не спешил вмешиваться — сперва осмотрел меня, затем оружие в руках… сына? Ну да. Сейчас я уже практически не сомневался в их родстве — очень уж они были похожи. А, значит, что? Значит, я имею дело с самими Бурдыкиными, отцом и сыном. Именно это мне и было нужно!

— Этот штуцер сделан для человека, который стреляет один раз, — продолжил он. — Для того, кто умеет выбрать цель и добыть её первой пулей. Иначе дорогой штуцер ему вообще ни к чему.

Спорить с этим было трудно.

— Верно, — согласился я. — Из своего я взял вепря. Одним выстрелом.

Младший Бурдыкин слегка улыбнулся. Старший остался серьёзен.

— Тогда в чём ваша претензия?

Я провёл пальцем по краю стола, вспоминая поляну, мёртвого волка и двадцать секунд, которых у меня не было.

— Есть места, где от числа выстрелов за минуту зависит не удачная охота, а жизнь стрелка. Там одной пули мало, как бы хорошо вы ни стреляли.

— И где же находятся такие места? — спросил старик.

— В Псковской губернии.

Бергер до сих пор с удивительным терпением молчал. Теперь он решил, что настал его час.

— Господа, позвольте вас познакомить. Александр Алексеевич Дубравин, помещик из Малого Днища и мой добрый друг. Возможно, вы о нём слышали. Недавно он отразил нападение орды мертвецов на собственную деревню, а несколько дней назад спас прусского посла. Так что насчёт стрельбы по целям, которые пытаются тебя съесть, Александр знает несколько больше большинства присутствующих.

Бурдыкины внимательно посмотрели на меня. В их лицах появилось не уважение, а осторожное сомнение. Похоже, статью Лисовского они всё-таки читали.

— Допустим, вам требуется второй выстрел, — сказал младший. Он положил штуцер и снял с соседней подставки двустволку. — Вот решение. Два нарезных ствола, два замка. Надёжно и без лишних затей.

Он повернул оружие передо мной, показывая парные замки и два тяжёлых ствола.

Я усмехнулся.

— Такая у меня тоже имеется. Лежит в чехле, дома. Изрядная вещь, вопросов нет. Но нынешние времена требуют большей скорострельности.

— Можно сделать четыре ствола, — заметил старший Бурдыкин. — Только весить это сооружение будет столько, что носить его придётся слуге. А после четырёх выстрелов заряжать станете вчетверо дольше.

— Совершенно верно. Поэтому дополнительные стволы не нужны.

Младший вернул двустволку на место. Теперь оба смотрели на меня как на человека, который уверенно рассуждает о квадратном колесе.

— Что вы имеете в виду, молодой человек? — спросил Бурдыкин-старший, сделав акцент на слове «молодой».