Компромисс возможен
Шрифт:
Столь откровенное желание выудить у него обстоятельства его семейного положения вызвало усмешку на губах Маркуса. Девушка зарделась и опустила глаза.
– Должен с прискорбием сообщить вам, мисс Дейн, что я пока не женат. – Он сел на жесткую скамью с высокой спинкой, вытянув и скрестив длинные ноги, и по всему было видно, что он чувствует себя совершенно непринужденно. В его голосе не было ни капли сожаления по поводу своей холостяцкой жизни.
– Очень жаль. Я надеялась на приятное соседство. Еще чаю?
– Смею надеяться, что я окажусь приятным соседом, мисс
– Да, мы вместе путешествовали. До свидания, милорд.
Как только дверь за визитером закрылась, мисс Доналдсон воскликнула:
– Антония! Никогда не думала, что ты можешь быть такой бестактной. И эта ложь насчет слуг!.. Неудивительно, что ты покраснела. Что подумает о нас лорд Эллингтон, когда узнает правду?
– Я подозреваю, что он и так все знает.
От его острого взгляда мало что ускользает. Я знаю, Донна, что вела себя ужасно, но он так меня раздражает! К тому же он намеревается присоединить к своим владениям землю, прилегающую к Рай-Энд-холлу, а проведав о нашем бедственном положении, захочет скупить ее за бесценок.
– Ты можешь не согласиться на продажу.
– Боюсь, часть земли все же придется продать, а на вырученные деньги привести в порядок дом.
– Как это печально, что такой молодой девушке приходится вникать в такие дела, – вздохнула мисс Доналдсон, и ее глазки блеснули за стеклами пенсне. – Теперь понятно, почему ты себя так вела. Но мне кажется, не только потому, а, Антония?
– Ты права, – виновато улыбнулась Антония. – Во мне заговорила гордыня. Гордость Дейнов. Мне невыносимо думать, что людям известно, в каких мы стесненных обстоятельствах. А уж после вчерашнего унижения…
Мисс Доналдсон была мудрой женщиной и почла за благо не вдаваться в подробности, но, собирая чайную посуду, подумала, что вчера случилось нечто большее, чем то, о чем ей было рассказано.
– Ладно. – Антония тряхнула головой. – Спальня у нас теперь тоже есть. Давай как следует осмотрим дом – может, все-таки обнаружим какую-нибудь мебель и постельное белье.
Они окончили осмотр дома только к трем часам. Пока Донна готовила бутерброды для позднего ланча, Антония просматривала свои записи.
– Отец либо продал большую часть мебели, либо она пошла в уплату долгов. Исчезли французская мебель из маминой спальни и гарнитур из синей гостиной. После того как мы выбросим предметы, поеденные жучком, у нас вообще останутся голые стены.
– Все же кое-что можно починить и отполировать. Если бы дом не был таким огромным…
– Если бы да кабы… А в доме двадцать две комнаты, не говоря о флигеле для слуг. Одно утешение, что стены крепкие и крыша нигде не течет, а мелкий ремонт под силу мастерам из деревни. Придется нам поселиться в двух-трех комнатах, а остальные запереть.
Их беседа была прервана появлением очень довольного собою Джема. В руках у него было по корзинке: одна была полна продуктов, а другая – котят.
– Боже мой, Джем! Мы просили одну кошку, а не целый выводок.
– Но она только что
– Разумная мысль. Джем, – похвалила его Антония. – Мышей на всех хватит. Поставь корзинку в кладовку и налей в блюдце воды. Тебе удалось договориться с женщинами и крысоловом?
– Завтра прямо с утра придет вдова Браун с дочерью. А крысолов сможет прийти только в среду. Но он придет с мальчиком и приведет собаку, так что они за один день управятся и с домом, и с конюшней. А мне отец велел прочистить дымоход. Мама сказала, что продукты лучше покупать в Беркемстеде – вы ведь господа и все такое… Все очень рады, что в Рай-Энд-холле снова появились хозяева.
После того как Джем съел предложенный ему хлеб с сыром, Донна закрыла мешковиной очаг, и мальчик, вооружившись метлой, полез в трубу. Антония между тем пошла в огород. Очертания грядок еще были видны под сорняками. Фруктовые деревья, защищенные от ветра кирпичной стеной дома, требовали обрезки, но на них было много молодых побегов.
Девушка прошлась между грядками в поисках овощей, но ничего не нашла, кроме мяты и тимьяна. Огород был бы хорошим подспорьем, решила она. Зайдя снова в дом, она спросила Джема, уже вылезшего из трубы и переминавшегося с ноги на ногу на подстеленной, мешковине:
– Не знаешь, Джем, нет ли кого в деревне, кто мог бы заняться нашим огородом?
– Раньше здесь работал старик Джонсон. Правда, его ревматизм замучил, но дело он знает. А перекопать землю он может попросить соседского парня. Старик будет рад подзаработать. Конечно, лучше бы нанять его старшего сына, но он в тюрьме.
– Боже сохрани! – вскричала Донна. – Не хватало еще, чтобы мы наняли преступника.
– Да он попался на браконьерстве, мисс. Его поймали на месте преступления, и владелец Брайтсхилда засадил беднягу. Его светлость круто расправляется с браконьерами.
– Ты имеешь в виду лорда Эллингтона? – При воспоминании о своем собственном опыте общения с его светлостью девушка невольно залилась краской. – А что, браконьерство здесь обычное дело?
– Так ведь людям есть надо, но теперь приехали вы, мисс, и все станет по-другому, – уверенно сказал Джем. – Будет работа – ив поле, и в поместье, и по дому, ведь так? Вашим арендаторам очень тяжело приходилось в последнее время. Многие бы умерли с голоду, если бы иногда не ловили фазанов или зайцев на вашей земле или земле его светлости.
Антония вдруг почувствовала, что ее захлестывает гнев на отца и брата за их распутство и бесхозяйственность. Мало того что они промотали все состояние, опозорили свое имя и лишили ее всяких перспектив на будущее, так еще и своих арендаторов попросту пустили по миру.
Она гневалась и на лорда Эллингтона. Как можно сажать в тюрьму кормильца семьи? Это бесчеловечно, другого слова не подберешь. Она знала, что владельцы поместий весьма строги, когда браконьеры охотятся на их землях, но во всем нужна мера, а главное, снисхождение к голодающим.