Чтение онлайн

– Да. Найдется кто-нибудь отвезти наши сундуки в Рай-Энд-холл?

– Мой сын Джем сможет это сделать, как только закончит обслуживать пассажиров дилижанса. Не угодно ли вам, леди, пройти в гостиную и перекусить?

Провожая их в гостиную, хозяин осведомился:

– Значит, вы остановитесь в Рай-Энд-холле? Он уже полгода пустует, с тех пор как в течение двух недель один за другим умерли сэр Хэмфри и мистер Говард. – Хозяин покачал головой. – Сдается мне, что это была кара Божья за ту беспутную жизнь, которую они вели… – (Мисс Доналд-сон кашлянула.) – Простите меня, леди,

но вы ведь знаете, что случилось… – Хозяин понял, что сболтнул лишнее.

– Сэр Хэмфри был моим отцом, а мистер Говард Дейн – братом.

– О! Простите, мэм, я не хотел… Я сейчас пришлю Джема, – засуетился хозяин.

– Я вижу, местные жители относятся к моим родичам с таким же «почтением», как и мы, Донна, – с горечью сказала Антония. – Одному Богу известно, что нас ожидает в Рай-Энд-холле.

Вскоре появился Джем – худющий, кожа да кости, подросток, – уменьшенная копия своего отца. Его двуколка была запряжена коренастой лошаденкой, а сам он гордо восседал на облучке. Когда был погружен их багаж, место оставалось лишь на облучке рядом с мальчиком.

– Я могу устроиться на сундуках, – заявила мисс Доналдсон.

– И слышать не хочу, – возразила Антония. – Садись рядом с Джемом, а я пойду пешком через лес. У меня что-то голова разболелась, и мне хочется пройтись. Здесь всего-то миля до дома.

Войдя в лес, девушка сразу узнала тропинку, по которой часто гуляла десять лет назад. В то время ее мать умерла, а отец еще не начал пьянствовать, играть в карты и распутничать. Как только слухи о его поведении дошли до светского общества в Лондоне, Антонию забрала к себе бабушка. Сэр Хэмфри не только не возражал против этого, но и был доволен, что сбыл с рук дочь. Бабушка Антонии, леди Онория Грейнджер, была богата – муж оставил ей большое состояние – и имела возможность дать внучке хорошее образование и воспитание, а позже – вывозить ее в свет.

Подобрав подол, Антония шла по тропинке, перескакивая через частые лужи и радуясь, что надела старое платье и башмаки на толстой подошве.

Живя с бабушкой, Антония ни в чем не нуждалась. Но с годами здоровье леди Онории пошатнулось, и ей пришлось переехать к внуку, а тот не замедлил намекнуть кузине, чтобы она больше не рассчитывала на благодеяния бабушки. Антония думала, что живет на деньги, оставленные ей в наследство матерью, но кузен быстро, и не без удовольствия, растолковал ей, что это не так. Кроме того, он довольно прозрачно дал понять, что ей и мисс Доналдсон следует подыскать себе новое жилье.

Извилистая тропинка вывела Антонию на небольшую, залитую солнцем полянку. Сбросив накидку и шляпу, девушка уселась на поваленное дерево, подставив лицо теплым лучам весеннего солнца.

Гибель брата и последовавшая затем смерть отца от апоплексического удара не слишком задели Антонию. Всеми делами занимался адвокат семьи. Через полгода, когда за долги сэра Хэмфри было продано все, имевшее хоть какую-то ценность, Антония узнала, что у нее не осталось ничего, кроме небольшого поместья в Хартфордши-ре. Какое счастье, думала она, греясь на солнце, что у нее есть Донна, ее бывшая гувернантка, которая согласилась поехать с ней в Рай-Энд-холл.

Ее размышления

прервал вопль, внезапно донесшийся из кустов. Забыв про шляпу и накидку, девушка бросилась на помощь и, продравшись сквозь колючие заросли ежевики, увидела двух мальчишек. Обоим было лет по десять. Один, грязный, огненно-рыжий, пытался выпутаться из кустов, другой – не менее замызганный – держал за лапки четырех мертвых фазанов. Увидев Антонию, оба мальчугана сначала застыли в ужасе, а потом, бросив фазанов, пустились наутек.

Браконьерством здесь, видимо, занимаются с юных лет, подумала Антония, поднимая с земли еще теплых фазанов. Но раз их поймали на ее земле, то дичь принадлежит ей, и у них с Донной может сегодня получиться неплохой ужин.

– Словили на месте преступления! – раздался за ее спиной грубый голос. Девушка обернулась и увидела двух дюжих парней в чистой домотканой одежде. В руках у них были ружья, у ног вились охотничьи собаки. – Ты когда-нибудь видел такое, Нэт? Браконьер в юбке, провалиться мне на этом месте! Давай сюда этих птичек, красотка, и пошли с нами.

Антония хотела было возразить, но, представив себе, что будет с теми напуганными мальчишками, если она их выдаст, промолчала.

Один из егерей отобрал у нее фазанов, а другой довольно грубо схватил за локоть, еще более разорвав рукав платья. Антония в испуге отшатнулась.

– Пустите! – потребовала она.

– Отпустить? Ну уж нет! Мы тебя поймали на земле его светлости и с его фазанами! А он у нас мировой судья и привык самолично разбираться с браконьерами. – Егерь усмехнулся, показав гнилые зубы. – Тебе еще повезло, что не придется мерзнуть в кутузке. Его светлость как раз дома и с этаким браконьером уж точно будет рад разобраться, правда, Нэт, а?

Оба парня беззастенчиво разглядывали Антонию, а она вдруг вспомнила, что на ней нет ни шляпы, ни накидки, что ее старое платье порвано, а подол забрызган грязью. К тому же она одна, без провожатого.

Кого это они имеют в виду под его светлостью? Это ее земля, но доказывать этим мужланам, что она здесь хозяйка, было унизительно. Лучше уж подчиниться и как можно скорее выбраться из леса. Кто бы он ни был, этот судья, он по крайней мере джентльмен, и она сможет объясниться с ним наедине.

Пальцы егеря заскользили по ее голому локтю, но она смерила парня таким ледяным взглядом, что тот убрал руку, но тут же грубо схватил ее за запястье.

К тому времени, когда они подошли к большому дому, который показался Антонии незнакомым, вид у нее был ужасный: щеки горели, волосы растрепались, платье разорвано и помято.

Судья сидел в кресле с высокой спинкой и нетерпеливо барабанил пальцами по кожаной обивке огромного письменного стола. К своему неописуемому ужасу, Антония узнала в нем человека, которого видела всего каких-нибудь два часа назад, между тем как он смотрел на нее так, будто видел впервые.

– Молодец, Спэрроу, – изрек судья, изогнув черную бровь. – Я уж думал, что сегодняшний день окажется скучным. Мне надоели все эти бумаги. – И он отодвинул в сторону стопку каких-то документов. – Но я никак не ожидал, что увижу женщину-браконьера. Можешь идти, Спэрроу.