Чтение онлайн

Каждая новость бьет по надежде. Вольный Народ нашел мир, полный ресурсов, но не мог взять ни крошки.

Вера, отвечающая за продовольствие, встала со своего места:

— Спасенные ученые и мастера полностью включены в систему учета рационов. Агрокомплекс Эли работает на пределе, свежая зелень есть. Однако запасы белкового концентрата и синтетической муки не бесконечны. На строгом пайке «Твердь» проживет четыре года. А потом — голод.

Они оказались заперты на орбите двухкилометрового флагмана, вынужденные расходовать ограниченные

запасы.

— Но есть и другая новость, — подала голос Эля, указывая на голографическую карту. — Я анализировала биоритмы. Планетарная сеть не статична, ее активность колеблется. И я нашла аномалию.

Она коснулась панели, и карта сфокусировалась на экваториальном континенте. Там возвышался гигантский щитовой вулкан, вершина которого уходила в вечный грозовой фронт.

— В радиусе пятисот километров вокруг этого вулкана биоактивность периодически падает почти до нуля. Смотрите: каждые двенадцать часов, когда тектонические плиты приходят в движение, он испускает низкочастотный инфразвуковой гул. И в этот момент вся биосеть на континенте будто засыпает.

— Естественный подавитель... — пробормотал Тим. — Вибрации вулкана сбивают несущую частоту коллективного разума!

— Нам нужно задействовать этот источник, — капитан поднялся, и все взгляды обратились к нему. — План понятен. Мы отправим экспедицию к вулкану и ударим прямо в его жерло.

Ночь на «Тверди» диктовалась хронометрами и сменой освещения на приглушенный янтарный спектр. После Совета Макс вернулся в свою каюту на первой палубе.

Спартанская обстановка: стальная койка, шкаф для брони, стол с терминалом. Он снял китель и бронежилет, оставшись в черной майке, и сел на край койки, массируя затекшую шею. Из-за переборок доносился басовитый гул флагмана, в котором чудилась далекая нота — вибрирующее дыхание планеты.

И тут начался приступ.

Сначала — тупой зуд в основании черепа, где под кожей угадывался контур старого нейропорта Стерилизатора. Затем зуд превратился в пульсирующую боль, будто в позвонки вкручивали раскаленный гвоздь. Макс стиснул зубы.

Эмпатический фон планеты вошел в резонанс с имперским металлом, вживленным в его тело. Нейропорт превратился в приемник чужой боли. В ушах зашипел статический треск — фантомный звук закрытого военного канала.

«Объект-Семь, сектор зачистки „Гамма“. Приоритет — ликвидация. Подтверждаю, применяем белый фосфор...»

Макс зажмурился, впиваясь пальцами в край койки. Перед глазами вспыхнули картины прошлого: огонь, пожирающий блоки шахтерской колонии, и детский крик, который не мог заглушить рев выжигателей. Его приказ. Его прошлое.

Дверь каюты отошла в сторону. На пороге стояли Лира, Райна и Варра. Они вошли бесшумно и запечатали проход. Химеры уловили запах пота и адреналина, Лира увидела в его зрачках отражение фантомного огня.

Они действовали без слов. Райна и Варра подошли к нему с двух сторон. Райна опустилась на пол, ее мозолистые, сильные пальцы легли на зажатые мышцы его шеи, разминая плотные узлы.

Варра легла рядом на койку, прижавшись к его боку теплым телом. Из ее груди вырвался низкий вибрирующий звук —

утробное мурлыканье. Инфразвук, который хищники их племени использовали для снятия шока у сородичей, проходил сквозь его ребра, успокаивая сердце.

Лилит опустилась перед ним на колени, взяв его дрожащую руку в прохладные ладони. Ее алые глаза смотрели прямо в его, не давая провалиться в кошмар. Ее прикосновение стало якорем.

Макс выдохнул, откинув голову. Боль в затылке начала остывать. Треск статики сменился мурлыканьем Варры и тихим дыханием Лиры.

Наутро они втроем привели его в медотсек. Нира встретила их у порога:

— Ложись на сканер.

Синее свечение вейлорнского сканера прошло по его телу. Нира нахмурилась, глядя на трехмерную модель позвоночника:

— Эмпатический фон планеты входит в прямой резонанс с металлом твоего импланта. Для нервной системы это как непрекращающийся ультразвуковой визг. Тебе нужен либо полный нейроблок — на установку уйдет неделя... либо...

Она замолчала. Макс посмотрел на Лиру и Райну. Второй вариант — это то, что произошло ночью. Тепло и инфразвуковой контакт, способные заглушить аномалию.

Пока в медотсеке царила тишина, на третьей палубе ревела сталь. Решение Совета превратилось в круглосуточную работу. Фрегат «Старый Грешник II», стоявший во внутреннем доке, за два дня окружили лесами кранов и сварочных аппаратов.

Цель: сбросить в жерло вулкана сейсмический зонд, модифицированный для генерации инфразвукового импульса, способного оглушить биосеть на континенте. Но полет в агрессивной атмосфере требовал усиления защиты.

Работы возглавили Крак и Громов. Под их командованием автоматоны таскали листы композитной брони. В печах плавили трофейный лом, добавляя карбид вольфрама. Прессы штамповали шестиугольные бронеплиты, способные выдержать химическую коррозию.

— Ева засекла в облаках над вулканом высокую концентрацию серной кислоты, — пояснил Громов Максу. — Стандартная обшивка покроется язвами за десять минут. Новая композитная чешуя даст нам запас времени.

Люди работали со сдержанной яростью. Смех и шутки смешивались с лязгом металла и воем резаков.

В навигационном отсеке фрегата Тим впаивал микросхемы в новый сканер:

— Узконаправленный сонар, капитан. Стандартный радар ослепнет в облаках пепла. Этот же будет бить инфразвуковым лучом, картографируя жерло. Выведу модель прямо на тактический экран.

Через двое суток фрегат преобразился. Его угловатый корпус покрылся слоем матово-черной композитной брони, похожей на чешую. На носу висела линза сонара.

Фрегат «Старый Грешник II» стоял под прожекторами дока. Ударная группа собралась у аппарели: Макс, Лилит, Райна, Тим, Нира и Дредноут Игнациус в ангаре.

Громов пожал руку Максу:

— Держись, капитан. Реактор «Тверди» будет наготове.

Вера протянула герметичный контейнер с пайками:

— На случай, если придется садиться.