Кладоискатель
Шрифт:
— Ничего не получится. Мы не можем сориентироваться.
— Глубину я знал, — добавил по-русски Леонид. — Когда приборы начали сходить с ума, мы были с отрицательной плавучестью. Я выключил все моторы, чтобы скрыться, и пошёл на дно. Всплыть нетрудно, нужно только откачать воду из уравнительной цистерны. Но тогда нас свалит кессонка… Или захватят. Уж лучше полежим на грунте.
— Допустим, мы выпустим аварийный буй и по нему выберемся отсюда, — продолжала Яфа. — Но это будет в открытом море. Сейчас ночь. Возможно, пасмурно. Мы не найдём ни севера, ни юга и будем болтаться на воде,
— Я знаю направление, — сказал Владимир. — И координаты знаю — 8º33’ восточной долготы и 37º43’ северной широты. Перед нами острова Ла-Галит. До большого, на котором есть люди, шесть миль. До самого северного одна миля. Правда, это всего лишь скала.
Матросы переглянулись. Леонид уставился на Владимира с изумлением.
— И ещё. Я знаю, что с вашими приборами.
— Что?!
— Они, скорей всего, в порядке. Никакой атаки не было.
— Это невозможно, — отмахнулся командир. — Здесь много дублирующих систем, и все одновременно показывают разные данные.
— Вы можете мне не верить, — Владимир говорил очень тихо и спокойно, как с тяжелобольным, — но приборы в норме. Бред в ваших головах. Погодите! Не отвечайте. Попросите подойти ваших людей по очереди к этому монитору. Пусть прочитают координаты лодки.
Леонид сказал что-то на иврите штурману. Тот подошел к монитору, прочитал цифры. Следом то же самое сделали два матроса. Цифры у всех были разными.
— Это не атака. Это я так на вас воздействую, — сказал Владимир уверенно. — Если вы сейчас попытаетесь маневрировать, вы погибнете. Если меня здесь не будет, вы часа через три-четыре восстановитесь и спокойно поплывёте дальше. Не спорьте! Представьте, что все вы обкурены или обколоты. Вы можете сейчас только одно: выпить лошадиную дозу успокоительного и попробовать выставить нас с Яфой из лодки.
Командир отозвал в сторону Яфу и принялся что-то ей втолковывать. Но девушка, кажется, уже поняла, в чём дело. Она взяла лист бумаги, написала на нём несколько цифр и предложила прочесть по очереди членам экипажа. Все увидели на листке совершенно разные цифры. Судовой медик пошел за успокоительным, а команда начала готовить гостей к эвакуации.
Манифест. Говорит Высшее Неразрушимое Совершенство.
Этот манифест содержит то, что я, Антивладимир, как Высший Советник Разума, передающий людям изначальные поучения Праматери Всего, считаю полезным для осмысленной жизни, приносящей подлинное удовлетворение.
Мое учение состоит из тридцати трёх Советов. Эти Советы Праматери познавал я в течение 3899 лет. Таков срок моей земной жизни, и на последнем году её открою вам изначальные поучения. Открою вам великие клады Земли, видимые лишь мне одному.
Телесное воплощение моё может присутствовать в разных странах, открывая глаза людям на сокрытое. Просветлённое видение ума открыло сокровище на побережье Испании. И прочие тайны
Идите за мной. Гоните ложных пророков. Высокосовершенные сущности Праматери преобразят вашу душу и тело. Вы станете неуязвимы для огня, воды или яда. Вы сможете быть везде и нигде. Вы увидите скрытое и познаете бесконечное. Вам откроется высшее счастье Просветлённого ума. Не бойтесь боли. Гоните страх. Идите за мной.
Ложные пророки не остановят нас. Они не дают вам увидеть Хрустальный Горизонт Разума. Гоните пророков. Пролейте их черную кровь на землю, и да взойдет на ней Цветок Мудрости во славу Праматери Всего.
http:// www. antivladimir . com
27. 10. 10 г., Индия, штат Раджастан
Они уже подготовились и сидели в носовой части, около торпедного отсека. Через него можно было выбраться наружу безо всяких приборов: открыл отсек — залез внутрь, закрыл внутренний люк — открыл внешний. Яфа тщательно проверяла каждую мелочь. Владимир проверял за ней следом — не исключено, что люди под излучением кольца испытывают самые неожиданные галлюцинации. Но, кажется, ни у него, ни у девушки галлюцинаций не было.
— Володя, подумай ещё раз, — сказала Яфа. — Может быть, это всё-таки американцы? Стоит ли рисковать? Пусть буксируют нас куда хотят. Потом дипломаты договорятся, будет обмен. Ничего страшного…
— Нет, это не американцы. Да если бы и они… Ты же знаешь, не будет никаких дипломатов. Свидетелей уберут.
— Володя, если ты думаешь, что я испугалась смерти… Я готова к ней.
— Я знаю, что ты не испугалась.
— Я боюсь только за Менору. Может быть, она останется в земле навсегда.
— Не переживай, Яфа, красавица. Я найду твою Менору, слышишь? Обещаю.
Всплывали они долго, перебирая руками по верёвке аварийного буя. Через каждый метр на ней были узелки. Через десять узелков — остановка. Ожидание, выравнивание давления… Потом снова подъём.
На поверхности было темно, пасмурно, штормило. Плыть поверху было невозможно, и они опять нырнули, добрались до спокойной воды и поплыли в направлении, указанном Владимиром. Он видел впереди большой каменистый утёс — один из островов Ла-Галит. Видел цепь рифов вокруг него и небольшой просвет между скалами, благодаря которому можно было выбраться на берег, не разбившись о камни.
Через час они уже были на берегу, за кольцом рифов, на гладкой каменистой площадке. Тьма, нескончаемый шум моря и душный воздух Африки… Они лежали над рокочущим морем, сбросив акваланги, расстегнув костюмы. У Владимира сводило ноги от усталости, но рука сама собой тянулась к Яфе, гладила, обнимала. И девушка прижалась к нему, и не отталкивала, и сама нашла в темноте его губы.
— Что теперь?
— Теперь мы одни. Ты же искал идеальное место для любви.
— Место есть, а сил нет.