Чтение онлайн

Открыла им маленькая, сухонькая, узкоглазая, востроносая старушка. Она не удивилась, увидев на пороге двух оборванных, измождённых странников. Ни слова не говоря, провела их в избу, дала по кружке парного молока, уложила на кровать возле большой русской печи, укрыла потеплей и села в изголовье, бормоча себе под нос вот эту самую сказку. Не дослушал её Владимир, уснул… А теперь, рассматривая кольцо на своем большом пальце, на котором злобно изогнулось чудовище с головой льва и хвостом

змеи, жалел об этом.

Утром бабушка накормила их, а потом отправила в районный центр на хлебной машине. Она так и не спросила имён своих ночных гостей, а сама нарекла их: Лаймыр, с ударением на первом слоге, и Лаймыр-вате. Потом уже, через несколько лет, Владимир случайно вспомнил эти имена и решил посмотреть в интернете, что же они обозначают. Оказалось, что Лаймыр — это Владимир по-марийски, а Лаймыр-вате — жена Владимира. Он понял, что старушка знала что-то важное про них, и про жизнь, и про клады. Знала что-то такое, чего не понять и чему не найти объяснения.

Выспаться не удалось. Владимир долго перебирал в уме возможные варианты окончания сказки и только-только задремал, как противно завыла сирена тревоги. Ужасный звук, специально придуманный, чтобы сразу стало понятно — опасность. Через несколько секунд в каюту ворвалась Яфа, таща за собой костюм аквалангиста с баллонами.

— Что случилось? — спросил Владимир, одеваясь.

— Пока не знаю, но пусть это будет у тебя. Мало ли что…

Яфа исчезла, а Владимир протёр глаза и попытался разглядеть окрестности. И ещё раз удивился своей дальнозоркости — тот самый затонувший у побережья Сардинии корабль виделся по-прежнему отчетливо. Можно было даже сосчитать золотые монеты в сейфе, хотя до него было более двухсот километров. А вокруг лодки ничего интересного — темнота, пустота.

Мигнул и погас свет. Загорелись ряды аварийных ламп вдоль коридора и светодиодные указатели на дверях. Субмарина начала медленно погружаться.

Владимир чувствовал глубину. Сейчас — около сорока метров до поверхности, до дна — чуть больше пятидесяти. Тут неглубоко, начинается береговой шельф, в нескольких километрах к югу — Тунис, Африка.

Вернулась Яфа.

— Ты здесь? В порядке? — спросила она.

— В порядке. Что стряслось? Опять война?

— Мы атакованы. Пока не можем понять, как это получилось. Я не слышала про такую технику, но, видимо, она существует. Может быть, магнитное поле очень большой мощности… Все приборы на лодке показывают какую-то чушь. Мы потеряли ориентацию.

— То есть?

— То есть, теперь это мёртвый кусок железа, который, кажется, падает на дно. Скоро нас раздавит.

— Нет,

не раздавит, тут глубина чуть больше девяноста метров.

— Откуда тебе это известно?

— Так…

— Я не знала, что у тебя есть такие способности.

— Я и сам не знал.

— Что ты ещё видишь? Расскажи, это очень важно! Похоже, ты единственный, кто может нас спасти!

— Да ничего я не вижу…

— Может быть, теперь нас будут буксировать? Зачем нужно было вырубать электронику? Всё равно под водой нас не вскроешь, запоры механические. Можно только взорвать.

Легкий толчок бросил Яфу прямо на Владимира. Он несильно ударился спиной о перегородку, а девушка — лицом в его грудь. Лодка легла на грунт, слегка накренившись, и замерла.

— Идеальное место для любви, — сказал Владимир, прижав к себе Яфу. Тело его моментально откликнулось на близость девушки.

— Ты с ума сошёл. Нам надо спасаться…

Она опять упиралась ладонями в его грудь, и он знал уже, как быстро эти ладони могут сомкнуться вокруг его плеч и шеи… Но настаивать не стал.

— Ты точно знаешь глубину? — спросила Яфа.

— Точно. Девяносто три метра.

— О боже, слишком много…

— Слишком много для чего?

— Для того, чтобы всплывать с аквалангами. Кессонка замучает. А тебя к тому же раздавить может, ты нетренированный.

— А тебя не раздавит?

— Меня нет. Я смогу отсюда вынырнуть. Медленно, по схеме, чтобы кровь не вскипела.

— Если ты сможешь, то и я смогу. Я же с самого начала пообещал нырять за тобой, если что…

— Это очень большой риск.

— А если останемся?

— Я так думаю, что нас атаковали американцы. Вряд ли у кого-то ещё есть техника, способная размагнитить карты памяти сразу на всей лодке. Значит, они потащат нас на одну из своих баз в Алжире… Возможно, в Джиджель. Там лодку спрячут в док и вскроют. Тебе ничего не грозит, конечно, они просто заставят тебя искать то, что им нужно.

— А с тобой что будет?

— Остальных, скорее всего, уничтожат. Слишком много знаем…

— Яфа, красавица, давай уже нырять. Тут темно и скучно…

Яфа легонько поцеловала Владимира, ткнувшись в темноте куда-то в щёку, и потянула его за руку. Он сгрёб костюм аквалангиста, баллоны, ласты и выбрался из каюты в коридор.

— Проклятая темнота…

— Пусти меня вперёд, я кое-как, но вижу. Держись за меня.

Владимир привёл девушку в рубку, пару раз приложившись головой о низкие переборки. Там аварийный свет не мигал, а светил ровно. Озабоченная команда колдовала над приборами. Яфа минут пять переговаривалась с капитаном на иврите. Потом перевела: