Чтение онлайн

В городе закупались в основном такими вещами, которые дома не выращивали. Брали крупы, нитки, спички, соль, сахар, муку, сладости для мелких, патроны для ружей, материю на одежду, пуговицы, иное; заправляли кой-какие амулеты, облегчающие жизнь. Всегда возвращались с полными мешками за плечами.

Вот и сейчас, порешав вопросы первой необходимости, отец и сын принялись ломать головы.

— Знаешь, батя, чего подумал, — сказал Митяй, сидя с отцом в открытой кафешке и лопая чебурек, — а на кой-ляд нам доктор?

— Сам же видишь, неладное с девкой, — буркнул

Михей, хмурясь — не любил он, когда задают вопросы, ответы на которые казались ему само собой разумеющимися. — И зверёк барахлит.

— Те, Соровские, сказали ведь, что-то — фамильяры. Не люди они, не звери. Чего там доктор сделает? Тут надо мага-целителя.

— Гля! В кого ты такой умный вырос?

— В тебя ж, батя.

— Верно говоришь. Да только где нам целителя взять! От нас вся аристократия шарахается, что твой сукин сын.

— Так может, к этому?

— Какому такому «этому»?

— Ну, который за нами всюду таскается, наблюдает.

Михей задумался. Насколько он понимал, господин Леонов следил за ними тайно, стараясь не привлекать особого внимания. Но жизнь во Владивостоке сложилась так, что надо было постоянно ходить оглядываясь, ждать подвоха из-за каждого угла, и поэтому когда слежка началась, гомункулы это срисовали быстро. Может, и подумали бы на что другое, но лицо господина Леонова признали. Как-никак, отец-создатель.

Вреда не было никакого, но сам факт слежки озадачивал, и Михей написал мне. Я навёл по своим каналам кой-какие справки, выяснил, что происходит, доложил Михею, и тот успокоился. Леонова и присоединившихся к нему местных магов стали воспринимать как явление природы. Растущему Митяю всё объяснили честно: так, мол, и так, люди мы не обыкновенные, представляем большой интерес для науки, и большое счастье, что нас ещё наблюдают в естественной среде, а не разбирают по частям в лаборатории.

— Умён, чертяка! — Михей от души лупанул сына по спине. От удара такой силы обычный пятилетка отдал бы богу душу, Митяй же только довольно хохотнул.

Отец и сын принялись оглядываться, выискивая одну из привычных рож. Такого, чтобы они приехали в город, и никто за ними не следил, ещё не бывало, однако в этот раз как назло привычные рожи отсутствовали.

— Вона, — толкнул отца плечом Михей и взглядом указал на мужчину лет сорока, который сидел через три столика от них и читал газету.

— Почему? — решил Михей проверить дедуктивные способности сына.

— Газету кверху ногами держит, и дырка в ней посередине, чтоб через неё, значится, наблюдать за нами.

— И то правда. Ну, айда, поговорим!

Погруженный в чтение господин как будто бы даже не заметил, что его рассекретили. Он вздрогнул, когда гомункулы сели на свободные стулья, и опустил газету.

— Здорово, — начал Михей. — Ты, это… Помощь нужна. По магической части. К нам два фамильяра привалило — и чего-то незаладилось у них. Лежат, пищат, не шевелятся почти. Вылечил бы, а? Могёшь? Или из твоих кто умеет? Ума не приложим, чего с ними делать.

С минуту господин пытался обрести дар речи. Михей тоже молчал, понимающе: дядька ведь

думал, что он секретный, а тут такое. Пусть в себя придёт. Митяй же вовсе не встревал в разговор, пока не спросят, как младший. Велит отец говорить — будет говорить, не велит — неча варежку разевать. Молчи, смотри, слушай, на ус мотай.

— Фамильяры? — собрался с мыслями господин, и в его глазах сверкнуло любопытство.

— Они самые.

— Уровень?

— Чёрт их разберёт! Мы ж необразованные.

— Внешность? — Господин продолжал давить лапидарностью.

— Один — енот.

— Енот, понятно.

— А вторая — девка.

— Девка?

— Как бог свидетель — девка!

— То есть, человек?

— Ну, оно ж как говорится, курица не птица, а баба, коль уж она фамильяр…

— Ведите! — поднялся господин. — Немедленно.

— Ха! «Ведите». Быстрый ты какой. Это на поезде ехать нужно. Через два часа отходит.

На этот самый поезд мы с Сицким могли бы и успеть, но не разобрались в незнакомом городе и поехали на лошадях. К этой же самой мысли склонился и оставшийся не представленным господин.

— Едем! — сказал он. — У меня есть экипаж. Нельзя терять ни минуты.

Михей только крякнул от удовольствия — ещё и в господском экипаже проедутся. Ну красота же!

Схватив мешки, гомункулы пошли вслед за господином. Прошла минута. Открылась дверь расположенного неподалёку уличного туалета, и оттуда вышел, поправляя пиджак, другой господин. Он взглянул туда, где ранее сидели гомункулы, обнаружил пустой столик и нахмурился. Забежал внутрь кафе, вскоре выскочил и, несколько секунд подумав, быстро зашагал в сторону, противоположную той, в которую удалились его подопечные.

У господина с дырявой газетой слова с делом не расходились. Буквально через полчаса экипаж, запряжённый аж тремя молодыми конями, вылетел из ворот дома неподалёку от кафе. На козлах сидел сам господин. От услуг кучера он отказался, чтобы не нагружать лишним весом лошадей и ехать поскорее. Михей и Митяй в роскошном салоне класса «люкс» по-детски радовались, во-первых, удобству, с которым их домчат до дома, а во-вторых, тому, как удачно они решили проблему с фамильярами. Воображали, как обрадуются дети, и предполагали, что уж после такого-то граф Соровский обязательно нагрянет в гости, да не просто так, а с белодолскими гостинцами.

Тем временем в крепости гомункулов, как мы уже знаем, события продолжали развиваться. Килька, не сумев по своим каналам нащупать Диль, прекрасно почувствовал детей Соровских и перенёсся к ним, надеясь получить какую-нибудь информацию о возлюбленной, а заодно исполнить приказ хозяина. Едва увидев спящих близнецов, он внезапно ощутил такой ужас, которому не сумел противостоять, и сознание его померкло до полного затемнения. Внешне же он запищал и рухнул на пол, чем разбудил близнецов и вынудил их от неожиданности вскрикнуть. В спальню ворвалась Глашка со скалкой. Мгновенно оценив ситуацию, она дважды в профилактических целях приложила Кильку по голове, но тут пришедшие в себя близнецы объяснили женщине, что это свои.