Чтение онлайн

В конце декабря 1905 года читинские революционеры начали получать сведения о готовящихся царским правительством контрударах.

Царские сановники, лихорадочно собиравшие наиболее надежные воинские части для подавления революционных восстаний в городах, в первую очередь обратили внимание на Великий Сибирский путь, стараясь водворить «порядок» на всем протяжении от Самары до Читы.

Еще 25 октября 1905 года Николай II на телеграмме из Харбина об аресте 14 революционеров «собственноручно начертать соизволил: «Надеюсь, что они будут повешены!»

Правительство не ограничилось нападениями на революционеров силами

черносотенцев из-за угла: оно решило, забыв о всяких «свободах» манифеста 17 октября, потопить начавшуюся революцию в море крови.

В. И. Ленин, вернувшись в Россию в ноябре 1905 года, возглавил деятельность партии по руководству массами в революционной борьбе и подготовке вооруженного восстания. Первыми подняли вооруженное восстание против царизма московские рабочие.

7 декабря Московский совет рабочих депутатов, руководимый большевиками, объявил всеобщую политическую стачку, чтобы затем перевести ее в вооруженное восстание. В результате всеобщей стачки остановились все предприятия города.

Московские рабочие 9 декабря начали баррикадные бои против войск царского правительства.

Невиданную стойкость, героизм и боевой дух проявляли рабочие в вооруженной борьбе с царизмом. Наиболее ожесточенные бои происходили в центральных районах восстания — на Пресне, в Замоскворечье, в Рогожско-Симоновском районе.

Девять дней продолжалось восстание. Около восьми тысяч дружинников при поддержке всей массы рабочих самоотверженно боролись за свержение царизма, за установление демократической республики.

Декабрьское вооруженное восстание явилось высшей точкой развития первой русской революции.

Однако вооруженное выступление московского пролетариата было подавлено: правительству удалось перебросить из Петербурга в Москву новые воинские силы, разгромить артиллерийским огнем центр восстания — Пресню, арестовать Московский комитет большевиков.

Одной из важных причин подавления московского восстания было то обстоятельство, что революционеры пропустили удобный момент для присоединения колебавшегося гарнизона к восставшим рабочим. Начавшиеся было волнения в гарнизоне были подавлены царским правительством.

Вооруженное восстание московских рабочих не превратилось в одновременное единое выступление российского пролетариата, что помогло царскому правительству подавить восстание не только в Москве, но и в других местах. Приказано было «арестованных не иметь», «патронов, не жалеть». Тюрьмы превратились в кровавые застенки, где тысячами погибали лучшие представители пролетариата и трудящегося крестьянства. Правительство спешило послать карательные экспедиции во все восставшие районы страны. Карательные отряды прошли по городам и селам Подмосковья, Польши, Прибалтики, Закавказья…

В самом конце декабря, после подавления московского вооруженного восстания, царь приказал направить в Сибирь карательную экспедицию генерала Меллер-Закомельского «для полного водворения порядка».

Другому генералу — палачу, Ренненкампфу, находившемуся на Дальнем Востоке, также приказано было «восстановить среди всех служащих на Забайкальской и Сибирской железных дорогах полное с их стороны подчинение требованиям законных властей». На Читу, таким образом, опасность шла с двух сторон: с запада двигалась карательная экспедиция Меллер-Закомельского, с востока — Ренненкампфа. Обе экспедиции кар а гелей должны были, по замыслам царских

сановников, встретиться в Чите. Уже в первых числах января телеграф, бывший в руках членов Читинского Совета, принес тревожные вести о неистовых «подвигах» карателей, действовавших по приказу «патронов не жалеть».

Барон Меллер-Закомельский славился в петербургских придворных кругах как человек «железной руки»: в 1905 году он командовал 5-м армейским корпусом, с исключительной жестокостью расстреливая восставших севастопольских матросов. И вскоре после этого «подвига» был назначен царем главой карательной экспедиции в Сибирь. Ему было предоставлено право отобрать наиболее надежных для карательных экзекуций солдат и офицеров из петербургских жандармов и полков лейб-гвардии. Основную силу карателей составляли солдаты и офицеры Семеновского полка. Состав экспедиции, а в особенности ее цели и задачи хранились в строгой тайне. Лишь самые приближенные к барону офицеры знали маршрут и время следования карательного поезда. Своих помощников Меллер-Закомельский выбрал из наиболее монархически настроенных гвардейских офицеров. Поезд сформировали из нескольких офицерских вагонов и теплушек, в которых находилось около двухсот отлично вооруженных солдат. Карательная экспедиция двинулась из Москвы в ночь на 1 января 1906 года. И на первых же станциях барон начал показывать свою «железную руку»: избиения, порка, расстрелы отметили дорогу карателей…

Поручик Евецкий, проделавший с поездом Меллер-Закомельского весь путь от Москвы до Читы, вел подробный дневник, отмечая каждое действие карателей. С исключительным цинизмом описывает этот свидетель жестокость и зверство офицеров и солдат Меллер-Закомельского.

Так, на станции Ново-Спасское ефрейтор карательного поезда «ударил запасного штыком. Штык прошел насквозь. В этот день сломали два приклада. Если так будет дальше, мы рискуем сделаться безоружными» — иронизирует Евецкий. На станции Пенза подпоручик Писаренко выстрелом тяжело ранил в живот другого запасного солдата, курившего в его присутствии. Евецкий хладнокровно записывает, что «запасный вряд ли выживет».

Меллер-Закомельский всячески поддерживает это «боевое» настроение своих озверелых карателей: «принимая караулы, барон предупреждает, что начальники могут быть обвинены только в попустительстве и непринятии нужных мер, а никак не в чрезмерной строгости и превышении власти».

На станции Иланская каратели атаковали депо, в котором укрывались рабочие, и устроили настоящую бойню: «их (рабочих. — М. Н.) вытаскивали из-под локомотивов, даже из топок. Сопротивлявшихся прикалывали… Некоторые пытались спасаться через окна. Ловить их было некогда, и их, как бегущих, подстреливали».

Участник карательной экспедиции Меллер-Закомельского вспоминает, что «о количестве убитых и раненых сообщения были различны…». Одни насчитывали тридцать трупов, другие «только» семнадцать. Нет возможности передать все, что проделывали каратели, заливая кровью каждую станцию. Евецкий в своем дневнике приводит ужасающие подробности: «Не тратьте даром патронов, — говорил Меллер-Закомельский, — стреляйте в затылок…» Голова после одного выстрела давала трещину, стреляли троих сразу; все казненные падали на месте; перед казнью уверяли, что они ни в чем не виноваты, и умоляли доложить генералу и судить их. Меллер все это слушал с обыкновенного спокойною улыбкой».