Чтение онлайн

Ричард парил надо мной, все его тело напряглось, глаза горели.

– Должен ли я сейчас остановиться? – Его голос звучал, как хриплый шепот. – Ты хочешь, чтобы я остановился?

– О нет, – простонала я, – не сейчас. Пожалуйста, не останавливайся.

Мы соединились в ритме – старом, как время, и все же свежем и новом. Каждый толчок был наполнен изысканной мукой, мы искали освобождения от этой муки и в то же время хотели, чтобы она длилась вечно, содрогаясь, поднимаясь к кульминации чистого восторга, в почти бесчувственном состоянии экстаза и забвения, пока звезды не вспыхнули под нашими закрытыми веками, на вершине, медленно, медленно… и вот остался невероятный покой…

О, мой

милый, любовь моя! С невозможной нежностью Ричард держал меня в руках, обнимая так крепко, как только возможно. Я была совершенно удовлетворена и с удовольствием умерла бы в тот момент. Слезы полились из моих глаз, они текли прямо из сердца, а он целовал мои мокрые щеки и шептал нежные слова. Я улыбалась сквозь слезы человеку, которого хотела всю жизнь. Мы лежали тихо, обнявшись, пока буря страсти улеглась, уступив место удивлению и радости любви…

Все мои чувства были обострены до предела. Я смотрела перед собой сквозь листву, пытаясь различить в ней отдельные листья и тени, которые они отбрасывали, слушая отчаянно-нежные призывы пересмешников и наслаждаясь покоем окружающей природы.

Наконец мы вернулись к жизни и пошли к пруду, наблюдая за утками, безмятежно шествующими по своим делам, замечая всплески маленьких золотых рыбешек, мелькающих в воде, на которую падали тени деревьев. Я положила голову на грудь Ричарда и слушала глухие удары его сердца, и этот звук наполнял меня невыразимой радостью. Ричард был очень широкоплечим, по физическим данным он превосходил Стюарта, и я чувствовала себя маленькой в кольце его рук. Мы почти не говорили – в этом не было необходимости, но время от времени мысли проскальзывали в моей голове и улетали. Стюарт возникал и исчезал, не вызывая ни малейшего неприятного ощущения. В моем новом измерении все казалось возможным, как у Алисы в Стране Чудес, но, вспомнила я, Алиса набила себе шишку, и со мной, в конце концов будет то же самое. Я только что занималась любовью с человеком, который был одновременно и чужим, и самым дорогим, самым близким на земле. Я совершила поступок непростительно неправильный, однако, в моем нынешнем состоянии, неизбежный и совершенно правильный.

Мои мысли, как это всегда бывает, текли своим чередом, и, в конце концов, реальный мир, с его мужьями и женами, дурными и хорошими поступками, проник в мой оцепенелый мозг. Что же это было: конец старой любви или начало новой?

– У тебя есть жена, у меня муж…

– Мы с Валери… У нас с ней очень мало общего. У нее свои интересы, своя жизнь, а у меня свои. А как у тебя?

У меня и у Стюарта. Мы живем каждый своей жизнью, но, несмотря на то, что я не была уверена в своей любви к нему, сейчас было не время принимать решение относительно него или нас, или…

Что же происходит? У нас будет роман?

– Это нечто настолько для меня новое. Я никогда раньше ничего такого не делала, мне это даже в голову не могло прийти, – сказала я, надеясь объяснить или понять свое сегодняшнее поведение. – Я выхожу после обеда из-за стола с мужчиной, практически незнакомым, и иду заниматься с ним любовью в первом же более или менее подходящем месте. – Слова ничего не объясняли, я беспомощно пожала плечами и остановилась. Что я сделала? Или, может быть, важнее понять, почему я пошла на свидание с ним по первому его слову? – Что-то случилось на встрече группы. Я не могу объяснить, но я знала, что мы найдем друг друга. – Я замолчала, вспоминая, что это я была инициатором нашей встречи, и, в общем, я поняла, что это звучит глупо.

Когда Ричард ответил, его голос звучал мягко и успокаивающе:

– Когда я увидел тебя, то понял в тот же вечер, что наша история не закончилась. В этой книге еще есть ненаписанные

главы. Мы оба знали об этом задолго до встречи группы, много лет назад. Я всегда любил тебя, Андреа. Я все еще люблю тебя.

Мое сердце подпрыгнуло в груди, я почувствовала, что воспарила к небу от чистого радостного чувства, и боль, спрятанная глубоко внутри меня, постепенно растаяла. Глаза Ричарда светились, когда смотрели в мои, и взгляд его выражал такую сильную любовь, что мои глаза наполнились слезами. Он любит меня! Пустота в моем сердце заполнилась, круг замкнулся, и я почувствовала всю полноту счастья.

Мы были вместе, пока тени деревьев не стали длинными и не достигли пруда, а розовые полосы на небе возвестили приближение заката. Мы были в полном восторге друг от друга и торжественно обещали, что теперь между нами не будет обмана, что ничто и никто не встанет на нашем пути.

По пути к стоянке, где мы должны были забрать мою машину, мы держались за руки, как невинные дети, говорили о будущем, договаривались о новой встрече. Так легко было еще на несколько минут отгородиться от внешнего мира, не беспокоиться о Стюарте, думать только друг о друге и о любви, которую мы снова обрели.

У нас будет роман!

Теперь маятник качался взад-вперед, от полной эйфории до бездонного отчаяния. Причина моего счастья была ясна, и я лелеяла его, возносилась до небес от радости. Мы снова обрели друг друга. Долгие годы я считала себя дурой, а теперь время доказало, что Ричард любит меня. И все же сияющие высоты омрачались облаками печали, и меня не покидало странное чувство потери, как будто я потеряла возлюбленного, а не нашла…

Я обдумывала свою вину. Я знала, что поступила плохо, но тут я быстро, слишком быстро отбрасывала эти мысли. «Любой человек заслуживает счастья, – рассуждала я, – и Ричард сделал меня счастливой. Всем будет только лучше. Стюарт никогда не узнает. Это не имеет никакого отношения к нашей жизни, к нашему браку, нашей стойкой вере друг в друга. Я всю жизнь совершала правильные поступки, пора подумать о перемене».

У меня было больше уважительных причин, чем пальцев на руках. Я не думала, конечно, что на самом деле все, чего я хотела, – это забраться в постель к Ричарду, осуществить свою мечту, а теперь я притворялась, что за мной нет вины. Я умудрялась оправдывать роман с Ричардом и отказывалась смотреть на вещи прямо, чтобы не причинить себе боль, но дочка итальянской католички Антуанетты Корелли могла бы лучше понимать ситуацию.

После Дня Благодарения, в конце ноября, Стюарт удивил меня тем, что принес билеты на шоу «Кошка» в театр Шуберта. Он заказал места в моем любимом «Атлантическом рыбном ресторане», куда мы и отправились на поздний ужин после шоу. Мой жареный палтус был, как всегда, восхитителен, а по словам Стюарта, меч-рыба была превосходна. Вместе с зеленым салатом и отличным белым бордоским вином это была идеальная еда для позднего вечера. Во время еды мы обсуждали шоу, деловито работая челюстями, но, когда подали кофе, стало казаться, что уже не о чем говорить, и разговор затих.

– Какое великолепное шоу! – сказала я, возможно, уже в четвертый раз. – А теперь этот восхитительный ужин! Это был чудесный вечер, Стюарт, спасибо тебе.

– Я надеялся, что тебе понравится, дорогая. Ты многие месяцы не видела ничего светлого и счастливого, – продолжал он, и глаза его наполнились грустью. – Можно подумать, что мы на свидании сегодня вечером, а совсем не старая супружеская пара – ты выглядишь такой юной и милой.

– О, Стюарт… – начала я, готовая возражать, но сразу же остановилась.