Чтение онлайн

– Конечно, разве я плохо выгляжу?

– Да нет, просто ты не такая, как обычно. Ты всегда суетишься, делаешь множество дел одновременно, а сейчас, с тех пор, как я приехала домой, я вижу тебя какой-то изможденной.

– Я чувствую упадок сил. Наверное, климакс?

– Отец тоже выглядит не очень хорошо. У вас все в порядке?

Наблюдательная у меня дочь, только надоедливая.

– Вы с отцом не ссоритесь?

– Твой отец и я? Глупая, из-за чего мы можем поссориться? Даже не думай о нас, лучше расскажи о фильме, который вы с Филом посмотрели вчера вечером.

Она начала рассказывать о комедии, которую они видели, на ее лице появилось

оживление, вызванное этим воспоминанием, и я перестала слушать. Я не обманула ее: мы со Стюартом не ссорились, мы совсем ничего не делали. До теперешнего времени, когда бы у нас ни происходили одна из наших очень редких ссор или споров, нечто реальное, как стена, возникало между нами, и мы бились в нее, пока оно не исчезало. Мы нечасто ссорились, но у нас была пара добрых ссор за эти годы, и все они проходили по обычной схеме. Каждый из нас хотел примирения, и мы разговаривали, пока не находили путь к миру. Но в последнее время у нас не было ни ссор, ни споров.

Сейчас не было ничего такого, что надо было бы преодолеть или от чего избавиться, – только холодная каменная пустота. Я не могла говорить о своих проблемах, так что предпочитала молчание, а когда он пробовал это сделать 6 присущим ему равнодушием, я останавливала его. Может быть, он надеется, что проблема решится сама по себе? Я подумала, что это похоже на Стюарта: отказываться от проявления эмоций и ждать, когда логическое решение проблемы придет само собой.

Ночью мы спим в разных местах, утром по очереди принимаем душ, в молчании пьем кофе и идем работать. Стюарт часто работает допоздна, или отсутствует в городе, или на тренировках с Брайаном, и я часто бываю одна. «Во всем виноват Стюарт», – подумала я с обидой. Если бы он так часто не отсутствовал, со мной было бы все в порядке, но это была неправда. Только я была виновата в том, что происходит, и действительно не знала, хочу ли из этого выпутаться. Мы со Стюартом прожили вместе больше двадцати лет, но после переживаний, связанных с Ричардом, моя семейная жизнь поблекла.

Стоило ли сохранять наш брак? Или он изжил себя? Если я останусь со Стюартом и продолжу роман с Ричардом, я смогу «и сохранить свой пирог, и есть его одновременно». «Вопросы морали», – с иронией подумала я, но я была сейчас далека от того, чтобы заботиться о морали. Я потеряла свою честность, и, пока никто этого не обнаружил, я была уверена, что смогу продолжать этот обман.

Я хотела что-нибудь изменить, молилась о переменах, но эмоционально была не способна понять, что любая перемена должна исходить от меня. Вместо этого я хотела, чтобы случилось что-то радикальное: один из нас может умереть, или нас могут перевести далеко отсюда. Я отчаянно хотела выбраться из этой ужасной ситуации, и запоздало вспомнив о Боге, молила его о помощи, но если он и был здесь, то не слышал.

Хотя я была готова называть это освобождением, волнения и тревоги моего любовного романа теперь были отягощены комплексом вины и обманом, и эту тяжесть я была не в состоянии нести. Я обманывала Стюарта, который доверял мне, бедный дурачок.

Ричард обманывал свою жену, и хотя говорил, что любит меня, я не верила ему. Комплекс вины перед одним и недоверие к другому боролись во мне, и начались ночные кошмары, которые не прекратятся, пока что-нибудь не произойдет.

«Неизбежно, – я полагала, – та ненадежная башня, которой был мой брак, в конце концов, треснет и с грохотом упадет на землю».

День Святого Валентина

и в лучшие времена проходил в нашем доме без суеты и волнений. Стюарт, если вспомнит, купит мне открытку по дороге с работы домой, но такое бывало редко. Раньше, когда мы только поженились, он дарил мне конфеты в красных сердцевидных коробках, но после того, как родился Брайан и я начала заботиться о сбрасывании лишнего веса, на сласти был наложен запрет. Стюарт никогда не думал о цветах, ему совершенно чужда романтика, и я, как правило, была забыта в этот особый день, оставаясь в стороне от влюбленных. При теперешнем состоянии дел, при том, что в последние две недели наше общение заключалось только в обычном обмене любезностями, нет сомнений, что в этом году День Валентина пройдет совсем незаметным.

Когда в половине шестого вечера прозвенел звонок у входа, я была удивлена, увидев за дверью разносчика цветов, и в полнейшем молчании приняла огромный букет дорогих красных роз. Он был великолепен, и я засунула нос в благоухающие цветы, вдыхая свежий запах, напоминавший малину. Я посмотрела на открытку и увидела, что на ней нет подписи. «О, Стюарт,» – подумала я, и глаза мои наполнились слезами. Какая сентиментальность! Он никогда не посылал мне цветов ни по какому поводу. Он думает, что цветы разрешат наши проблемы. «Не будь злюкой, Андреа. Человек плохо себя чувствует из-за всего происходящего, он посылает цветы, будь великодушна. И, – подумала я, пряча лицо в благоухающем букете, – может быть, это не такая уж и бесперспективная идея?» Вот я и плачу над букетом цветов, который может быть прекрасным способом начать все сначала. Я установила букет на столе в холле, где Стюарту будет наиболее приятно его видеть, когда он войдет. Это, правда, не решение проблемы, но, если цветы от Стюарта могли довести меня до слез, у нас еще есть надежда.

Он любил печеную картошку, и у меня было достаточно времени, чтобы приготовить ее.

Стюарт пришел через час или чуть позже, измученный, что случалось часто в последнее время. Я увидела, как он мельком взглянул на цветы в холле, вешая пальто в шкаф, но ничего не сказал.

– Я рано закончил работу сегодня вечером, но движение было ужасным, – пожаловался он, растирая лицо руками, как он всегда делал, когда уставал.

Из-за этого он выглядел ранимым, как маленький мальчик, что всегда меня трогало. Я помедлила, пропуская его к духовке, чтобы показать, что держу в руках.

– Печеная картошка?

Я засунула блюдо в духовку, чтобы разогреть.

– Я знаю, как ты любишь ее, а сегодня День Валентина, после всего…

– О да, я забыл. Я ехал как раз мимо цветочного магазина, но я не подумал…

– Стюарт, цветов вполне достаточно, мне больше ничего не нужно.

– Цветы? Ты имеешь в виду букет, который стоит в холле?

Я повернулась, заигрывая с ним.

– Я не вижу вокруг никакого другого великолепного свежего букета. Спасибо тебе, он великолепен, – сказала я, подходя, чтобы обнять его.

Он поймал мои руки до того, как они обвили его шею, останавливая меня.

– Я не посылал тебе никаких цветов!

– Стюарт, я знаю, что была раздражительна в последнее время и нам совсем не было хорошо, но после такого приятного романтического подарка не порти все, отказываясь от него. Мне он нравится. Спасибо тебе, он безупречен.

– Я не посылал тебе цветы!

Его голос был спокойным, но угрожающим в своей силе. Каждое слово произносилось медленно и с расстановкой.

– Тогда кто это сделал?