Испанская роза
Шрифт:
На следующее утро дом пробудился очень рано — Зевс и Пилар уезжали в свое поместье. Без них в доме стало пустынно и непривычно тихо. Бесцельно слоняясь по комнатам, Мария не знала, чем себя занять.
— Что ты будешь делать теперь, после отъезда Зевса? — спросила она Габриэля.
— Есть много вещей, которыми мне бы хотелось заняться, но, помнится, я обещал помочь тебе привести дом в порядок. Неподалеку отсюда есть хорошая столярная мастерская, а рядом — мастерская обойщика, где всегда богатый выбор тканей. Ты можешь пойти выбрать, что тебе понравится. Хочешь, я пойду с тобой?
Ни одна женщина
Переходя от кресла к кушетке, от бюро к столу, Мария ненадолго задержалась у маленькой детской колыбели. Хорошее настроение вмиг пропало. Как ей быть? Попросить его купить эту колыбельку? Интересно, как он отреагирует на это? Ей стало страшно, и она быстро отошла в сторону, но от Габриэля не ускользнуло ее замешательство. Возвращаясь домой, он искоса поглядывал на Марию, сопоставляя интерес к детской колыбели, замечание Зевса о ее нездоровье по прибытии в Порт-Рояль и некоторые другие наблюдения, объяснения которым он не мог найти раньше.
Пилар неважно себя чувствовала в начале беременности, и Марии, оказывается, тоже было не по себе во время плавания, а теперь она так трогательно смотрит на колыбель… Теплое чувство разлилось у него внутри. Неужели она ждет ребенка?
Ночью он был очень нежен с Марией и, лаская ее, все время думал о своих предположениях, не решаясь спросить о том, что не давало ему покоя. Это могло случиться только в день их приезда в “Королевский подарок”, а он так грубо обошелся с ней. Если она действительно беременна, то уж он постарается, чтобы их следующий ребенок был зачат при других обстоятельствах.
На следующее утро, когда они сидели за завтраком, неожиданно появился Джаспер ле Клер. Присоединившись к трапезе и накладывая себе на тарелку куски горячего, только что испеченного пирога, он как бы между прочим сказал:
— Я пришел попрощаться. Мы выходим сегодня вечером с отливом. Мне будет тебя чертовски не хватать, ведь всегда чувствуешь себя увереннее, когда рядом друг.
Уже стоя в дверях, он хитро посмотрел на Габриэля.
— Ты еще не уладил свои дела? Что-то она не похожа на женщину, которой сделали предложение.
— Когда-нибудь, мой друг, и ты окажешься в моей шкуре; я посмотрю, будешь ли ты таким же отчаянным. Не так легко открыть сердце женщине, особенно такой, как Мария.
— Со мной такого не случится. Мне хватает женщин, и холостая жизнь меня вполне устраивает.
Глядя вслед удаляющемуся другу, Габриэль почувствовал слабую горечь сожаления из-за того, что остается в этот раз на берегу, но, услышав голосок Марии, которая о чем-то щебетала с Фиби, он твердой рукой закрыл дверь. Дни морских скитаний позади! Ведь он собирается стать семейным человеком!
К концу первой недели со дня отплытия Моргана произошло событие, отодвинувшее все переживания на задний план.
В Порт-Рояль пришел тридцатичетырехпушечный фрегат “Оксфорд”. Это был первый корабль королевского флота, который впервые с 1660 года посетил Ямайку. Фрегат был послан герцогом Йоркским, чтобы
Как только фрегат бросил якорь, у дверей Габриэля появился посыльный с просьбой немедленно пожаловать к губернатору.
— Капитан “Оксфорда” передал мне письмо для тебя, — хмуро сказал Модифорд, едва Габриэль переступил порог его кабинета.
— Вы знаете содержание? — спросил Габриэль, сразу узнав печать.
— Догадываюсь, — неопределенно прозвучало в ответ.
Нахмурившись, Габриэль разорвал конверт.
— Что же такое вы сообщили своему кузену, Модифорд, если это вынудило короля Англии собственноручно написать мне? Ведь он лично просит меня во имя старой дружбы не покидать рядов братства, чтобы его величество, как он пишет, мог спокойно спать, зная, что я не допущу того, что может бросить хоть малейшую тень на его доброе имя или честь английской короны.
Модифорд выглядел очень смущенным.
— Еще до вашего отплытия к Пуэрто-Белло я написал своему кузену, герцогу Альбермальскому, о твоем решении покинуть ряды братства и о том, что по многим причинам меня это не устраивает. Я и предположить не мог, что он будет беседовать на эту тему с королем или что король сам попросит тебя об одолжении. Не буду скрывать — это меня радует. Я могу полностью положиться только на твои донесения — Морган не всегда говорит правду. Он любит приукрашивать, а иногда и утаивать. Твои донесения — совсем другое дело. Они проясняют расстановку сил у обеих сторон. — Лицо губернатора приняло страдальческое выражение. — Если бы я знал, что мой кузен зайдет так далеко, клянусь, я бы никогда не коснулся этой темы. — Он немного помолчал. — Что же ты теперь собираешься делать?
— Дорогой сэр, — с насмешкой произнес Габриэль, — когда сам король Англии просит тебя об одолжении, отказать невозможно.
Смущенный и довольный, Модифорд с облегчением откинулся на спинку кресла.
— Ты сразу же выйдешь в море?
— Нет! — замотал головой Габриэль. — У меня есть дела, которые я должен завершить. К тому же встреча братства назначена на первые числа нового года, так что я отбуду в конце этого месяца или начале ноября. Все зависит… — Он замолчал, с ужасом представив, как оставит Марию. — Я собираюсь жениться на Марии Дельгато. Это письмо заставляет меня поторопиться. Я не хочу, чтобы в мое отсутствие она зависела от чьей-нибудь милости. Как моя жена и полноправная хозяйка “Королевского подарка” она будет в полной безопасности. И если я погибну, она не останется на улице.
— Разве не то же самое я говорил тебе совсем недавно? — Лицо губернатора расплылось в радостной улыбке. — Это чудесная новость и прекрасное решение многих проблем. Я не могу передать, как я рад! Теперь не может быть никаких разговоров о ее выкупе. Как жена законопослушного англичанина она неприкосновенна. Ведь это неслыханно — разлучать мужа и жену!
Габриэль не был уверен в искренности Модифорда, но какое это сейчас имело значение. Старик всегда был циником и никогда не скрывал своего желания иметь как можно меньше неприятностей.