Чтение онлайн

Идея была проста. Цель ее состояла в одном — заставить испанцев повернуть часть пушек в сторону залива. И это удалось. Командующий фортом, дон Алонсо, весь день напряженно следил за тем, как на небольшом расстоянии от форта каноэ одно за другим перевозили и высаживали на берег пиратов. Это беспокоило его. Может быть, пираты планируют ночью атаковать форт с берега? И дон Алонсо распорядился развернуть

пушки так, чтобы выстрелами можно было накрыть новую цель.

Но никто и не собирался атаковать форт ночью.

Что бы сказал бедный дон Алонсо, если бы узнал, что одни и те же люди многократно ездили в одном и том же каноэ туда и обратно; туда — сидя у всех на виду, а обратно — лежа на дне лодки. Как только темнота опустилась на землю, корабли Моргана стали на исходные позиции, готовые в любой момент поднять паруса.

Сигнал был дан, и темной ночью, подняв якоря и стараясь не производить лишнего шума, корабли Моргана заскользили в сторону залива. Удастся ли им проскочить? И смогут ли их лоцманы в полной темноте без потерь провести корабли по этим коварным местам?

Весь день Мария ощущала неприятную тяжесть в пояснице, но это не очень волновало ее, пока вечером она не почувствовала приступ острой боли в животе. Он прошел и, казалось, больше не повторится. Она старалась убедить себя, что это случайность, и очень жалела, что Пилар нет рядом с ней в такой момент.

Внезапно разрыв снаряда разорвал тишину ночи, и, вздрогнув от испуга, Мария поняла, что их обнаружили. Пережитые волнения и испуг дали себя знать, и новый приступ боли заставил ее согнуться. Боль была такая сильная, что у нее перехватило дыхание. “Вот оно”, — подумала Мария, и новый приступ чудовищной боли обрушился на нее.

Испанцы обнаружили Моргана слишком поздно, и корабли успели проскочить с минимальными потерями. С выходом в залив многие облегченно вздохнули, освободившись от напряжения последних дней, но только не экипаж “Черного ангела”. Жена капитана рожала. Придя в себя после нового приступа боли, Мария позвала на помощь. Первым пришел Ричард, и к тому времени, как Габриэль примчался в каюту, он уже уложил Марию в постель.

Лицо Марии исказилось от боли.

— Господи! Неужели ей ничем нельзя помочь? — спросил перепуганный Габриэль.

— Все

в порядке, не волнуйся, — еле слышно прошептала Мария, — просто малыш решил появиться на свет немного раньше времени.

Пришел корабельный врач. Видя, как Мария корчится от боли, Габриэль вцепился в его камзол и заорал:

— Ну сделайте же что-нибудь!

Врач в недоумении посмотрел на Ланкастера.

— Я? Я корабельный врач, а не повивальная бабка. Я не имею представления о родах. — И с этими словами он покинул каюту.

Невозмутимый и практичный Ричард взял все под свой контроль.

— Я помогу ей. Роды есть роды, и, если вы оставите нас одних, мы прекрасно справимся без вас.

Часы, проведенные за дверью каюты, показались Габриэлю вечностью. Он несколько раз порывался войти, и каждый раз со словами: “Вы будете только мешать”, — Ричард выпроваживал его вон.

Прошло уже семь часов, когда за дверью раздался крик новорожденного. Мария родила здорового сына. Краснолицый, пронзительно кричащий Натаниэль Ричард Джаспер Ланкастер лежал на руках счастливой матери, с удивлением смотревшей на его недовольное личико.

— Ах, малыш, — шептала Мария, — сколько приключений свалилось на наши с тобой головы! Неудивительно, что ты решил появиться пораньше.

Когда Габриэлю было разрешено войти в каюту, он подошел и сел на край кровати, не в силах оторвать глаз от Марии и новорожденного.

Новость о рождении сына у Ланкастера быстро облетела корабли, вызвав новую волну веселья среди пиратов;

Два дня спустя, когда заря еще только начинала окрашивать горизонт на востоке, “Черный ангел” вошел в воды Карибского моря. Теперь они были в безопасности!

Оставив капитанский мостик, Габриэль спустился в каюту. Мария сидела у окна и кормила грудью ребенка. Услышав, как отворилась дверь, она обернулась.

— Пойдем! Встретим вместе зарю! — улыбнулся ей Габриэль.

Осторожно взяв сына на руки, он поднялся на палубу. Глядя на стройный ряд кораблей, на всех парусах шедших к дому, он обнял жену и тихо сказал:

— Вот идут корабли, трюмы которых ломятся от богатств, а у меня в руках величайшее из сокровищ, о котором я когда-либо мог мечтать!