Искра
Шрифт:
— Ну же, давай сюда рыженькую, — эсилл засмеялся, чуть не сгибаясь пополам. Волшебница вздохнула поглубже, отпуская огонь, и направляя в сторону Джиора более родную стихию. Она не хотела причинить ему вреда, но так хотела заткнуть и стереть эту вечную улыбочку с его лица. Сильный порыв воздушного потока подхватил мужчину и впечатал в стену ближайшего дома. Теперь и Валиера усмехнулась. Она подошла ближе, чтобы он увидел, какая она сильная и гордая, теперь хвасталась перед ним своим мастерством, однако с его лица гаденькая улыбка не сползла.
Когда же магическое воздействие ослабло, эсилл крепко прижал девушку к себе, демонстрируя ровный ряд крупных белых зубов.
—
— Ты не для всего этого, дорогуша. Захочешь уйти — скажи мне, я помогу. Так спрячу, сам даже найти не смогу, — Вэл ощутила, как мужчина гладит ее руку почти так же, как недавно Фальвир, но с нажимом. Эльфийка снова посмотрела в его глаза и печально улыбнулась:
— Тебе это не нужно, Джиор. Я покорюсь судьбе. Если же она приведет меня к тебе, то так тому и быть.
— Точно проклятая! — эсилл скривился, средней длины прямые волосы красивого необычного серого цвета с более ярким шоколадным оттенком качнулись вслед за движением головы. В полукровке было много эльфийского — изящные черты лица, разрез глаз, чуть с горбинкой некрупный нос, тонкие губы. От эсилла же взял крепость и рост, он был заметно выше и без того длинных эльфов, необычный оттенок кожи и цвет глаз. Природа так тонко намешала в нем самые красивые черты, что, несмотря на сомнительное происхождение, он был действительно очень привлекательным, — Не надо слепо идти путем, который выбирают для тебя другие, Валиера. Кто дал тебе такое дурацкое имя? Язык сломаешь!
Резкая смена темы и беззаботный вид Джиора немного ошарашил. Девушка задумалась.
— Кажется, отец. Мать хотела по-другому.
Так, предаваясь воспоминаниям, они пешком дошли до дома, болтая обо всем на свете. Девушка чувствовала себя спокойно и уверенно, эсилл больше злобно не шутил, но едкость никуда не прятал, от того Вэл смеялась все больше и больше, пока не пришлось расставаться. Она сделала ему на прощание комплимент, благодаря за интересную беседу.
— Я такой один, вежливая. Кто знает, куда приведет тебя судьба, раз ты так беспрекословно ей подчиняешься. В любом городе в главных тавернах спросишь обо мне, так и найдемся, — мужчина поцеловал ее руку и скрылся в темноте, Вэл же вошла в дом.
Абсолютный мрак окутал ее. Волшебница ощутила новую волну накатившего раздражения. Этот ритуал с зажиганием свечей утомлял, она скучала по магическому свету, в котором было так уютно. В момент поймала себя на мысли, что Фальвир любит свечи, а она начинает ненавидеть. Вздохнула. Теперь ей казалось, что пропасть между ними лишь ширится. Девушка сняла подаренное кольцо, положила на низкий столик и размяла пальцы. Под вечер украшение начинало давить.
Короткий шорох одежды раздался где-то слева. Вэл ощутила, как ее хватают, с силой прижимая руки к телу, на голове оказался мешок. Паника захлестнула, волшебница растерялась. На самом простом заклинании не удавалось сконцентрироваться, от страха и попыток вырваться стало не хватать воздуха, что еще больше подстегивало ее пытаться надышаться. Даже вскрикнуть не получалось. Пыталась вырваться, извиваясь, освободить руки, не давая стянуть веревку. Очевидно, нападавшему не доставляло никакого удовольствия возиться с сопротивляющейся эльфийкой. Он с силой ударил ее в затылок, и она повалилась, лишаясь чувств.
ГЛАВА 10. ИСПЫТАНИЕ
Какая ирония… Сколько прошло времени?
Слабо помню, как все случилось, как все началось. Скорее всего, они напали на меня в моем же доме. Пытаюсь сосредоточиться на череде воспоминаний… И вижу глаза Джиора. Помню, как отпрянула от этой мысли. Нет, это не мог быть он. Теперь я будто бы отчетливо вспоминала серьезное лицо Фальвира… И его бесконечные обещания защитить. Значит, не вышло. Да… Вспоминаю, как он шарахнулся от меня, узнав о ребенке.
Наивная бесполезная дека! Поверила…
Тьма окутывала меня спасительным коконом. Несколько раз я возвращалась в мир, полный боли и страданий, но снова уходила в небытие, где мне было тихо и уютно. Должно быть, я мечтала умереть быстрее, чем поняла бы, на что решила обречь меня судьба.
Но в какой-то момент тьма стала отступать. Сначала я слышала лишь назойливый противный звук, буром проникающий в истерзанное сознание. Я приходила в себя, мучилась от невыносимой боли в голове, умоляла прекратить, и снова отключалась. Сколько дней или ночей длилась это пытка — я даже не представляла. Казалось, я заблудилась в ночном кошмаре и никак не могла найти силы проснуться. Иногда я чувствовала, как к губам прикасается влага, кто-то поил меня! Мой спаситель? Но, может, и палач, что просто не давал мне слишком быстро умереть.
Мгла беспамятства отпускала меня все охотнее. Однажды я смогла даже открыть глаза. О, как же это было больно… Отвратительные крики, от которых кровь стыла в жилах, не смолкали, теперь я не могла скрыться от них даже во сне. Когда я поняла, что это крики? Когда вновь приобрела способность анализировать. Новое осознание, и снова беспросветная тьма…
В следующий раз я почувствовала, что кто-то совершенно грязным образом лапает меня, но я не могла ни пошевелиться, ни промычать что-то в знак протеста. Так, против воли, без какого-либо сопротивления, я стала объектом чьих-то издевательств. Чувствовала, как меня тошнит и переполняет ненависть. Страх уже прочно укоренился, заволакивая сердце. Оно теперь беспрестанно болело. Когда же это кончится? Почему древние не заберут меня? Я хочу умереть…
— Просыпайся, детка, открывай глаза, — я слышала незнакомый мужской голос. Ощущала явную угрозу, хотя, казалось, он специально не хочет меня пугать. Пытаюсь прийти в себя, чувствую, что кто-то снова задирает подол, все внутри сжимается от страха. Но он не трогает меня там, что-то холодное прикасается к животу, я слышу его дыхание совсем рядом, будто он наклонился ко мне ближе. Мгновение, лишь минута, и я снова остаюсь одна. И снова прошу о смерти.
В следующий раз пришла боль. Настоящая, осязаемая, истинная… Я распахнула глаза, когда меня, точно острыми иглами, пронзил очередной спазм. Казалось, меня прошибала одна сплошная судорога, охватывая все тело. Я снова слышала крик. Мой…? Он сливался с тем жутким хором, что я все время слышала, пока была в этом худшем месте во всем мире.
— Нет, нет! Надо поменять проводники! Так она погибнет вместе с ребенком, — я узнала этот голос. Я видела лишь очертания, силуэты, но повернула изможденное лицо в говорившему. Мои руки были крепко пристегнуты. Я молилась каждому древнему, в ярости и бессилии сжимая кулаки, пытаясь призвать хоть крупинку волшебства, что раньше так легко мне откликалось. Оно не отозвалось. Я ясно услышала, как этот мужчина усмехнулся. Чувствовала, как он касается моего лица мозолистой рукой, как сжимает шею, но не с желанием задушить. Он показывал мне свою власть, свое превосходство. Он пытался меня сломить, и я поддавалась…