Искра
Шрифт:
— Никакого красного, только нежно-розовый! — Лив повторяла движения торговки на своем лице, точно смотрелась в лицо Вэл как в зеркало.
Через пару минут, убирая осыпавшийся пигмент с щек блондинки, девушка-лоточница подала ей небольшое зеркальце. Глаза Валиеры округлились: они были очерчены коричневым углем и казались еще больше, хотя и были словно с легким прищуром, румянец на щеках естественный и невесомый, под стать молодой девушке, тот самый ракушечник осел блеском на скулах девушки, ну а губы окрасились совсем немного и казались влажными.
— Это очень красиво, — протянула волшебница, откладывая зеркало.
— Красиво!
Вэл сунула торговке несколько монет, оплачивая покупки, и на лоток, среди баночек, так же положила монетку за то, что она так хорошо ее накрасила.
Лоточница передавала сверток, раскланиваясь, и говорила слова благодарности, а также напутствия: «Этого порошка совсем чуть-чуть, лишнее тут же убрать, а это — на губы, на ночь, тогда на следующий день все будут думать, что у вас черника на губах. Очень смело!»
Девушки распрощались, расхваливая между собой умелую ремесленницу, устроили свои покупки в седельных сумках и поспешили во дворец. Разошлись в коридоре, каждая направилась к себе.
У двери Вэл заметила слугу. Он протянул ей маленький свиток с коротким посланием.
«Поужинай со мной. Ф.»
Вэл чуть не ахнула. Слуга не уходил, явно ожидая ее ответа.
«Значит, это не приказ, и я могу отказаться»
— Я приду через полчаса. — Лакей раскланялся и поспешил с ответом к своему господину. Как только он скрылся за углом, Валиера юркнула в свою комнату, плотно закрывая дверь, будто спасалась от неведомого опасного врага. Девушка тщетно пыталась успокоить сердце. Она понимала, что могла отказаться, и сейчас бы спокойно занималась своими неважными делами, но она чувствовала, что малодушный побег из сада надо было объяснить. А иначе она потеряет всякий покой, каждую ночь воображая, что она могла бы сказать или сделать, и коря себя за бездействие. Когда первая волна паники пошла на убыль, Вэл направилась к сундуку, в котором хранила одежду.
«Какая дура могла обозначить себе на сборы всего полчаса, не знаешь, дорогая?»
Девушка кинулась перебирать платья: одно казалось слишком простым, другое, напротив, вычурным, это — слишком прозрачным, ну а в этом впору ходить на похороны. Волшебница стукнула себя по лбу, вспомнив о сегодняшних покупках, и о платье, перед которым так и не смогла устоять. Кинулась к свертку, разрывая упаковочную бумагу, на ходу расправляла наряд. Блондинка довольно улыбнулась. Прекрасное платье совершенного синего цвета было ей точно к лицу: свободные рукава немного спадали, оголяя плечи, несколько пуговиц на пояснице подтягивали расшитую невообразимыми узорами ткань платья на изящной талии, юбка же была такой легкой, будто сама она могла наколдовать ее из воздуха, состояла из нескольких слоев легкой органзы трех оттенков.
Переодевание заняло несколько минут, и волшебница довольно смотрелась в зеркало. Немного взбила волосы руками и собрала передние пряди назад. Она подумала, что вряд ли когда-то была прекраснее, чем сейчас.
«Я пытаюсь его впечатлить? О, я точно это сделаю!» — девушка шагнула в темноту дворцовых коридоров.
У двери ее снова ожидал слуга. Спустя несколько долгих минут по лестницам и холлам, Валиеру вывели к знакомой двери. Провожавший ее прислужник пропустил ее вперед, открывая и закрывая двери, и повел внутренними коридорами покоев командующего мимо кабинета, вглубь ЕГО территории. Еще пара коридоров, и она оказалась
— Добрый вечер, Валиера, — Фальвир поднялся из кресла и подошел к девушке, предлагая ей руку. Когда она протянула свою в ответ, показалось, мужчина немного расслабился и улыбнулся. — Спасибо, что согласилась, и… — Он внимательно оглядел ее, — Я не могу перестать восхищаться твоей красотой, прости мне эти вычурные слова. — Девушка опустила лицо, скрывая улыбку. Они прошли к столу, командующий отодвинул для нее стул, предлагая присесть. Сам устроился напротив, оказавшись на противоположной стороне длинного стола.
Вэл вдруг ощутила себя странно, будто теряет что-то важное. Снова и снова повторяя у себя в голове что-то про искру, она, как бы не слишком заинтересованно спросила:
— Фальвир, ты мог бы присесть рядом, чтобы мне и впредь не приходилось повышать голос?
Эльф замер на мгновение, но не встрепенулся. Медленно поднялся и так же неторопливо подходил ближе. Волшебница заметила его сходство с хищником, который подбирался у жертве. Невидимый до этого лакей занялся сервировкой, и Фальвир смог устроиться ближе к девушке.
Носа Вэл коснулся уже знакомый запах. В нем смешивалось столько всего, но едва уловимое. Она чувствовала аромат сливового дерева, запах выделанной кожи и дорогих чернил, что непременно отдавали миндалем.
— Спасибо, — блондинка очаровательно улыбнулась и осторожно коснулась его пальцев под столом. Мужчина легонько погладил ее в ответ.
Первые минуты Валиера переживала, что сейчас разговор будет лишь в ключе ее оправданий перед ним, но Фальвир совершенно не касался этой темы, и беседа их полилась как песня, легко и непринужденно. Слуги меняли блюда и подливали вкуснейшее розовое вино в оба кубка, выполняли свою работу так тонко, что их и вовсе не замечали. Девушка вновь ощущала трепет, который закручивал воронку в животе. В этот момент она подумала, что счастлива.
Фальвир с интересом слушал рассказы девушки о своем обучении и днях в башне и сам с удовольствием рассказывал о военных походах, в которых принимал участие. В какой-то момент, когда девушка, вдруг вспомнив отца, опечалилась, командующий коснулся ее щеки, оглаживая мягкую кожу. Она подняла на него глаза и улыбнулась.
— Мне жаль, что я так поступила утром. Весь день себя ругаю.
Фальвир засмеялся и расслабился, почувствовав облегчение.
— Боюсь, если бы не ты, то мог бы убежать я, — он снова засмеялся, — Чтобы ты не думала, что я тут только этим и занимаюсь, высиживая во дворце.
Теперь и девушка задышала спокойнее и позволила себе короткий смешок. Вэл огляделась по сторонам и задержала взгляд на чем-то позади командующего. Он проследил и улыбнулся:
— Да, точно! Магическая любит книги. Пойдем.
Они поднялись и прошли к огромному стеллажу, от пола до потолка, заставленному разноцветными томами. Валиера заметила про себя, что в основном были книги по истории, о выдающихся личностях прошлого и настоящего, а также несколько романов. Она недоумевающе посмотрела на Фальвира, на что он пожал плечами: