Чтение онлайн

Спровадив блондинку, он первым делом сел за телефон. Старательно прокашлялся, набрал в грудь побольше воздуха и расстроенным голосом попросил дежурного отдела ГИБДД узнать, кому принадлежит «Москвич-407», госномер «23–47 ВРА», что подвозил его вчера от железнодорожного вокзала к дому и в салоне которого он забыл свою папку с важными документами.

Дежурный пообещал помочь и вскоре сообщил:

— Это служебная машина редакции газеты «Голос Приволжья».

— Большое спасибо! — искренне обрадовался Бес и положил трубку. Оставалось узнать, кто еще

был с водителем «Москвича». «Коль в будний вечер машина шла в город, — размышлял он, — значит, ее пассажиры — сотрудники редакции. Возвращались, наверно, из командировки... И один из них — фотограф!»

Бес довольно потер руки. Теперь лишь бы опять не подкачал Длинный!

А тот все еще валялся в постели. Бес рывком поднял его.

— Хватит дрыхнуть. Одевайся!

Длинный сонно заморгал.

— Зачем?

— Работа есть. А пока один вопрос: что нужно сделать, чтобы чья-нибудь «тачка» неожиданно угробилась на ходу?

— Садануть ее другой «лайбой».

— Нет. Все должно быть шито-крыто.

Длинный зевнул, поскреб лохматый затылок.

— Ну... тормоза вывести из строя.

— Шофер сразу заметит.

— Это как сделать...

— Ну и как?

— Аккуратно надкусить, например, трубочку подачи тормозной жидкости. Медная такая трубочка. Даже плоскогубцы возьмут.

— Перекусывать не надо — это заметно. Что еще?

— Отвернуть слегка штуцер тормозного цилиндра. Пока вся жидкость не выльется — машина будет в норме.

— Есть еще ручной тормоз. Что с ним придумать?

— Порвать тросик. Но для этого надо залезать под машину, а не под капот. Много сложнее... Да и зачем? Если не сработает обычный тормоз, до ручного уже не дойдет... А в чем дело? — насторожился Длинный.

Бес коротко пересказал ему суть задания Шефа.

— Уберем шофера «Москвича», подумаем потом, как вывести из игры и других его вчерашних седоков.

Но Длинный неожиданно заартачился.

— Я — пас! Ищите другого лопуха. За такое дело нам — срок на всю катушку! — ощерил он редкие желтые зубы.

Бес тоже сознавал это. Но понимал и другое — приговор грозит им лишь в перспективе, и то, если они сами сработают не чисто, а вот в случае отказа выполнить задание Шефа им уже сегодня не уйти от возмездия. И он со злостью врезал Длинному в подбородок набитыми в каратэ костяшками пальцев. Тот грохнулся на пол. Бес рывком притянул его к себе, прошипел, как змея:

— Ну что, поживем еще или сразу потопаем к молодчикам Шефа?

Длинный очумело замотал головой.

— Тогда кончай выпендриваться и трепать языком. Одевайся!

... Свою «девятку» они оставили за ближайшим углом, к редакции пошли по улице пешком. Длинный хмурился, время от времени украдкой потирал вспухший подбородок. Бес тоже помалкивал, лишь зыркал глазами по домам, отыскивая нужную ему табличку. Он углядел ее на одной из новых девятиэтажек.

— Загляни во двор, — предложил он напарнику. — Может, эта тачка там.

Длинный возвратился скоро.

— Точно, стоит в гаражике.

— Она? Не ошибаешься?

—

Я номер посмотрел.

— А хозяин?

Длинный пожал плечами:

— Не видно.

— Быстро сможешь все провернуть?

— Попробую...

— Давай!

Долговязая фигура Длинного снова нырнула во двор. Бес нервно пристроился под козырьком подъезда дома напротив.

Минута бежала за минутой, а Длинный все не возвращался. Но вот он наконец появился, закрутил головой. Бес свистнул из укрытия. Длинный бегом пересек улицу, тяжело выдохнул:

— Порядок!

— Подождем здесь, — сказал Бес. — Посмотрим, поедет ли...

Ждать пришлось долго, почти до полудня. Измаялись, зато убедились: «Москвич» все же выехал со двора, осторожно покатил по застекленевшей от мороза мостовой.

— В машину! — скомандовал Бес и первым выскочил из укрытия.

До угла добежали в несколько секунд. «Девятка» рванула с места, ринулась за «Москвичом». Он миновал одну улицу, другую, свернул на дорогу, ведущую к автозаправочной станции, и вдруг на крутом поворотном спуске завилял и врезался во встречный «КрАЗ». Сразу образовалась пробка.

Бес выскочил на дорогу, протиснулся сквозь толпу шоферов к месту аварии.

— Что с «Москвичом»? — спросил он одного из них.

— Почти в «гармошку» сложился.

— А водитель жив?

— От такого-то удара? Погиб мгновенно.

Бес судорожно икнул, попятился к своей машине. А в голове мелькнула мысль: удастся ли ему так же ловко справиться с фотографом?

4

Утром Глазунов проснулся от щелчка дверного замка. Опустил на пол ноги, надел брюки, заглянул в комнату. Наташи не было. На застеленной кровати лежал листок бумаги, на котором было что-то начертано простым карандашом.

«Спасибо за все!» — прочитал он и посмотрел на часы: без пятнадцати восемь.

«Потом поговорим» — вспомнил Глазунов слова Наташи и раз-досадованно усмехнулся: «Вот и поговорили. Теперь ищи-свищи ветра в поле».

Он прошел в ванную, побрился, умылся. Потом сготовил на кухне завтрак. А из головы все не выходила мысль о Наташе: почему за ней гнались, от кого она убегала?

В половине девятого он вышел на улицу. Дул холодный, пронизывающий ветер, а хмурое небо было по-прежнему почти сплошь затянуто тяжелыми облаками. В такую погоду и в отпуск идти не хочется, но придется: по графику ему гулять в апреле, а сегодня уже девятое число, пора подавать заявление.

С этой мыслью он и переступил порог редакции. И почти полдня просидел за столом, набрасывая вместо радужного очерка о заштатном городишке черновик тревожного репортажа о разладе и сумятице в головах горожан.

А во второй половине дня у него состоялся крутой разговор с главным редактором. Тот ничего и слушать не хотел о подобном сочинении. Взгляд устало-иронический. Вовсю упрекал в непонимании сложившейся в стране ситуации, в попытках очернительства. Однако в конце примирительно взглянул из-под густых бровей и сказал: