Чтение онлайн

— Может, все-таки сходим в полицию? — предложил Губенко, обменявшись с другом двумя-тремя ничего не значащими фразами.

— Давай сходим, — на этот раз согласился Глазунов, чтобы хоть как-то успокоить его. — Я теперь человек свободный, — с грустной улыбкой добавил он. — Могу и в полицию, и на край света махнуть — времени хватает.

— Да я не о времени говорю! — взвился Губенко. — Ну не верю я в случайность происшедшего с Костей. Что-то здесь не так, понимаешь?

— Понимаю, понимаю. И я тебе не о времени. Когда пойдем?

— Сейчас сколько?

Глазунов

посмотрел на часы.

— Всего одиннадцать.

— Вот сейчас и пойдем. С редактором я договорюсь. Ты посиди здесь минуту, я — мигом!

Губенко и в самом деле не задержался у редактора.

— Пойдем прямо в угрозыск, — возбужденно сказал он, увлекая за собой Глазунова на улицу. — Расскажем там о Косте, о той девчонке... Ты все же думаешь поискать ее?

— Попробую, если понадобится.

К горотделу шли молча, хотя каждый думал об одном и том же: отнесутся ли там серьезно к их сомнениям?

За стеклянной перегородкой дежурной части горотдела сидели двое: за столиком у окошка — пожилой, тучноватый капитан, за пультом — молодой младший сержант. Журналисты представились капитану, предъявили редакционные удостоверения. Капитан привычно-терпеливо выслушал их просьбу встретиться с руководством угрозыска, с кем-то созвонился и предложил им пройти в комнату номер семнадцать к начальнику уголовного розыска Корнееву.

Корнеев, широкоплечий крепыш лет сорока, в темно-синем костюме, встал из-за стола и зычным голосом сказал:

— Здравствуйте, товарищи... Капитан Корнеев. Проходите, пожалуйста. Присаживайтесь.

Глазунов огляделся. Кабинет Корнеева был небольшой: продолговатая, метров пятнадцать комната с двумя угловыми окнами, а в ней письменный стол с приставленными по краям стульями, сейф, шкаф, еще пара стульев у входной двери, тумбочка... Обычный служебный кабинет.

Губенко первым прошел к столу, уверенно сел. Глазунов последовал за ним.

— Итак, я вас слушаю, — сказал капитан.

Друзья переглянулись: кто будет говорить и с чего начать? Глазунов по-прежнему не был уверен, надо ли вообще о чем-то рассказывать.

И тогда заговорил Губенко. Волнуясь, торопливо, словно боясь, что его вот-вот прервут. Но капитан слушал с интересом, плотно придвинувшись к столу и сложив на его темной, полированной крышке крепкие руки.

Когда Губенко наконец умолк, капитан задумчиво откинулся на спинку стула.

— М-да... История сотой девицей мне тоже не очень нравится. Но, с другой стороны... — он перевел внимательный взгляд с Губенко на Глазунова, потом опять на Губенко — и закончил свою мысль: — Я пока не вижу прямой связи этой историй с гибелью Добрикова. Ведь если согласиться с тем, что аварию ему подстроили пассажиры «девятки», то возникает вопрос: чем для них он был так опасен? Другое дело, например, вы, Губенко. Все-таки сфотографировали их... Кстати, — встрепенулся Корнеев, — вы проявили пленку?

— Проявил, — безрадостно ответил Губенко. — Безнадежное дело — одна чернота и расплывчатость. В каких условиях снимал...

— М-да, — опять протянул капитан. — Что же мне делать с вашей информацией?

Губенко вдруг вспыхнул:

—

Без нее вам спокойнее? Не надо дело возбуждать, кого-то искать?

Капитан усмехнулся.

— У вас какое-то превратное мнение о нас. Нет, свой хлеб мы даром не едим. Работа есть работа!.. Да и время сейчас другое — взыскивают не за рост уголовных дел, а как раз за уклонение от раскрытия преступлений. Так что отмахнуться от вашей информации нам совсем не резон. Я ведь о другом думал — как правильнее распорядиться ею.

Глазунов с облегчением перевел дух. Все это время, пока шел разговор, он чувствовал себя не очень удобно: побаивался, что здесь их примут за пустых фантазеров. Но, как он понял теперь, капитана заинтересовало их сообщение. Поэтому Глазунов решил подать и свой голос.

— Распорядиться надо так, — сказал он, — отыскать эту девушку, ее Наташей зовут. Через нее и выйти на предполагаемых виновников гибели Добрикова.

Капитан перевел на него взгляд и снова чуть заметно усмехнулся.

— А как найти ее — вы знаете? Где она живет, работает или учится?

Глазунов смутился.

— Где живет — не знаю. Говорила — учится в институте.

— В каком? У нас с вами нет ни ее фамилии, ни фото. А поискать Наташу, конечно, надо: может, и впрямь девушка в беду попала, коль ее так настойчиво преследовали. Вы поможете нам составить ее фоторобот?

Глазунов кивнул и тут же с огорчением спросил:

— А что с Добриковым — никакой проверки по факту его гибели не будет?

— Почему же... Она и сейчас ведется, но в ГИБДД.

Капитан потянулся к телефону, снял трубку, набрал номер.

— Михеев? Это из угрозыска Корнеев говорит... Разъясни-ка мне, пожалуйста, в чем суть дорожного ЧП с водителем Добриковым, случившегося девятого числа... Так... Так... Криминал усматривается?.. Нет?.. А автотехническую экспертизу проводили?.. Как для чего?.. Что значит «и так все ясно»?.. А мне вот, к примеру, не ясно!.. Ну да, не справился с управлением... А почему?.. Возможно, тормоза отказали?.. А почему отказали?.. Сейчас трудно установить?.. Металлолом, говоришь? Вот и надо покопаться в нем. Кто ведет дело?.. Ты сам?.. Ну так что же ты, Вася! Опытный работник, а такие объяснения мне выдаешь... Да, я заинтересован в полном и объективном расследовании этого происшествия... И вообще — я тебя не узнаю, сдаешь ты что-то, а, Вася. Дело надо делать так, как это и полагается, а не подлаживаться под обстоятельства... Нет, я не поучаю... Короче, мне, как и тебе, конечно, срочно нужен акт автотехнической экспертизы. И водитель той частной «Волги»... Все, желаю успеха!

Капитан положил трубку, о чем-то немного подумал. Потом взглянул на журналистов, улыбнулся и тихо сказал:

— С товарищем моим, из ГИБДД, разговаривал. Толковый работник и специалист хороший... Так что не подумайте о нем плохо — просто сейчас запарился, вот в горячке и спорол чушь, потом сам все равно до всего дошел бы, выяснил истину. Он ведь тоже... — капитан взглянул на Губенко, — ужас какой характерный.

Губенко с Глазуновым промолчали, лишь, как по команде, отерли с лица испарину.