Искатель, 2012 № 11
Шрифт:
— Что будешь делать? — спросил Пит.
— Думать буду.
На следующий день те же лица, закончив работу в цехе раньше остальных, на цыпочках прокрались к тому же убежищу. Раздвинули тумбочки и шмыгнули к окну.
Пит был спокоен, он закурил и смотрел, как Фрэнк мечется из угла в угол. Наконец Фрэнк остановился спиной к Питу и сказал:
— Гросс не выйдет из Эйборн.
Пит долго разминал в пальцах сигарету.
— Как это — не выйдет? — спросил, так и не дождавшись объяснений.
Фрэнк повернулся.
— Не выйдет. Получит новый срок и останется здесь.
—
— Будет тебе язвить. Слушай давай.
План Фрэнка напоминал какую-то клоунскую репризу, сюжет которой весьма замысловат: заключенный предпринимает попытку побега из тюрьмы, однако предпринимает неосознанно, то есть совершенно этого не разумея. Вляпывается и, уже на полном серьезе, предстает перед судьей. Как известно, поползновение к побегу карается тремя годами лишения свободы. Столько наш герой под занавес и получает.
По поводу этого Пит подумал и выразил мнение, что если бы тюремный срок давали за глупость, то Фрэнк получил бы три пожизненных.
Фрэнк схватил его за ворот и потащил к окну. За окном стоял знакомый студебеккер, и, как вчера, кто-то укладывал в нем тюки ваты.
— Что видишь? — вдавил он Пита носом в стекло.
— Бэрдока вижу, который с Гроссом в одной камере.
— Балда. Про грузовик тебе говорю. Куда он поедет, когда твой Бэрдок его загрузит?
— Понятно куда, в «Белую лошадь». Тюрьма такая в шестидесяти милях отсюда. Там из этой ваты одеяла будут стегать.
— Чтоб ты пропал! — Фрэнк отпустил Пита и, набычившись, засунул руки в карманы. — Без тебя знаю, что в «Лошадь»! Но это потом, а перед тем, как выехать из Эйборн, куда?!
— Куда?
— На пропускной пункт, где проверяют все машины — прежде, чем выпустить за ворота. Так представь, что под ватой при обыске Гросса и найдут. Будет это считаться попыткой побега?
— Ой, не пойму я тебя. Сам он, что ли, под вату залезет? Да что он, дурак, в самом деле, за пять дней до освобождения тягу давать!
— Будет или нет?!
— А как же. Здесь не отвертишься, самая настоящая попытка и есть.
Ничто в поведении Фрэнка не говорило о даже малом сомнении в его плане.
— Пит, ты можешь достать виски? — спросил он, потирая ладони и приплясывая.
— С этим — полный порядок... Вот чему радуешься? Лучше расскажи толком, что ты задумал.
Фрэнк поманил его ближе и принялся объяснять досконально.
Наутро, как только открыли камеры и заключенные выстроились на трапах, чтобы идти на завтрак, Пит стал высматривать поверх голов Трумэна Гибсона. Разглядев его, он заработал локтями, продираясь через безликую толпу. В Эйборн Гибсон был на особом положении — как-никак, состоял уборщиком в администрации, многие пользовались тем положением и находили в нем немало удобства и выгоды.
Поравнявшись с Гибсоном, Пит пошептал ему на ухо и украдкой сунул в карман пачку сигарет. Колонны заключенных текли друг под другом по четырем поэтажным ярусам, каждая — в свой, ведущий в столовую, коридор.
После завтрака Пит пробрался в пожарный ход. В то время как все шествовали на смену в цех, он
Дальше пересек двор по направлению к двухэтажной администрации и исчез в ее арке. Знакомым путем поднялся по ступеням, затем привычно и даже по-свойски сунул нос в кладовую с хозинвентарем, где обзавелся шваброй, ведром и тряпкой. Со всем этим Пит поспешил к кабинету секретной части. Постучался.
— Разрешите, сержант?
По углам кабинета возвышались древние пирамиды документов, в центре монументально громоздился дремлющий за столом сержант Дуглас. Перед ним стояла печатная машинка, столешница была усыпана крошками от завтрака.
— Разрешите, сержант? — сызнова спросил Пит.
Дуглас позволил, лишь вскинув правую бровь.
Шуруя перед собой мокрой тряпкой, Пит прошел внутрь. Омыв подножия документов, он осторожно залез шваброй под стул с сержантом. Закончив с уборкой пола, он достал носовой платок и на цыпочках подкрался к Дугласу — тот как будто по-прежнему дремал, — вздохнул и принялся сметать со столешницы крошки. Дальнейшее произошло за долю секунды: взмахом фокусника Пит вдруг вытряхнул из рукава трубочку зеленоватых бумажек, которая с лету тут же была прихлопнута чугунной ладонью Дугласа. Едва ли кто еще видел такую реакцию на деньги. Ладонь с добычей поползла мимо печатной машинки и упала со стола.
Сержант открыл глаза.
— Всегда ты будишь меня на самом интересном месте, — хохотнул он, его жирное лицо затряслось, словно студень на блюде. Не вставая с места, он полез под стол, что стоило ему больших трудов. С одышкой Дуглас пророчил оттуда Питу все неприятности, какие только могут постичь заключенного в тюрьме, а от себя лично пообещал штрафной изолятор, откуда Пит выйдет с отбитыми почками.
— На-ка вот, вытряхни, — произнес он, выбравшись обратно с мусорной корзиной.
Пит принял ее, доверху набитую всевозможным хламом, и дунул из кабинета. На улице свернул к мусорным контейнерам, около которых уже отирался скучающий Гибсон. Пит опустил корзину в железный короб и там, прямо через отбросы, запустил в нее ладонь. Пальцы обняли стеклянное горлышко и вынули наружу бутылку «Джонни Уокера». Попрощавшись с Гибсоном, Пит, с бутылкой за пазухой, поспешил через тюремный двор, а тот, подобрав пустую корзину, поплелся в администрацию к своей швабре.
Фрэнк дошел до конца цехового пролета и оказался на лестнице. За спиной крутились транспортеры, по ним ползли огромные сугробы хлопка, ползли и валились в цилиндрические чаны, где штоки, словно стальные паучьи лапы, уминали их, придавая хлопку нужную вязкость.
Он спустился по лестничному маршу на уровень ниже. Здесь работали в защитных марлевых масках, без них дышать было невозможно — хлопок маревом висел в воздухе. Снова длинный пролет через весь цех, в конце которого помещение, где разрешалось курить.
Продавец нового времени. Думай как маркетер – продавай как звезда
Деловая литература:
маркетинг, pr, реклама
рейтинг книги
Листик, приключения продолжаются.
Фантастика:
фэнтези
ужасы и мистика
рейтинг книги