Игры разума
Шрифт:
Стук в дверь вывел его из задумчивости.
— Я собираюсь домой, — сказала Лесли, прислонившись к дверному косяку.
— Все в порядке? — спросил Алекс, вспомнив о ее плохом настроении в начале рабочего дня.
— Рэндалл должен был сегодня приехать в город, — ответила она. Рэндалл Уокер был ее то появляющимся, то исчезающим ухажером и налоговым инспектором округа Саффолк. Лесли он нравился, и он казался хорошим парнем, но их отношения ни к чему не вели, и Лесли это знала. Тем не менее ей было уже за сорок, и хотя ее красота еще не начала увядать, время рано или поздно возьмет свое.
— Мне
— Что ты думаешь о нашем клиенте? — спросила она, меняя тему.
Алекс пожал плечами и встал.
— По-моему, его жене не позавидуешь, — сказал он, засовывая блокнот в нагрудный карман рубашки. — Я навещу ее утром.
Лесли мрачно усмехнулась.
— Похоже, он думает, что у нее не было романа на стороне, — сказала она.
— А ты как думаешь?
Она вздохнула и покачала головой.
— Люди всегда тебя разочаровывают, малыш. Таков закон природы.
Алекс лукаво улыбнулся.
— Даже я?
— Нет, — ответила она, и ее мрачное выражение лица сменилось привычной улыбкой. — Ты всегда рядом.
— Я тоже, — сказал Алекс, надевая плащ и беря в руки шляпу. — Похоже, нам с тобой ничего не остаётся, кроме как терпеть друг друга.
Она покачала головой, но всё же рассмеялась.
— Удручает, правда?
— Вовсе нет, миледи, — ответил Алекс с лучшим своим британским акцентом. Он выключил свет в кабинете и предложил Лесли руку. — С кем ещё я поеду в такси в шесть часов вечера в понедельник?
Лесли закатила глаза, но взяла его под руку.
— Я в восторге, — сказала она, и они вышли из кабинета вместе.
Десять минут спустя Алекс пожелал Лесли спокойной ночи и поднялся по каменным ступеням особняка, в котором он жил со своим другом и наставником доктором Игнатиусом Беллом. Входная дверь была выкрашена в белый цвет, в ней было овальное витражное окно. На первый взгляд, это был не самый надёжный барьер: дверь даже не была заперта, но это был обманный манёвр. Игги наложил на дверь несколько слоёв рун, связанных с очень специфической рунической конструкцией. Без неё отряд людей с тараном не смог бы проникнуть в дом, пока действовала конструкция.
Подойдя к двери, Алекс достал карманные часы и нажал на заводную головку, откинув подпружиненную крышку. Когда он смотрел на часы раньше, то видел красную стрелку и обычные черные стрелки, но больше ничего. Теперь, когда он подошел к двери, над стеклом часов возникло сложное кольцо из крошечных пульсирующих рун, и руны, удерживавшие дверь на месте, исчезли.
— Это ты, парень? — окликнул его Игги, когда Алекс вышел из застекленного вестибюля сразу за входной дверью. Учитывая, что на внутренней двери вестибюля была еще одна пара защитных рун, вопрос был скорее риторическим, поскольку только у Игги и Алекса были руны, открывающие обе двери.
— Да, — ответил Алекс, повесив шляпу на ряд крючков за дверью вестибюля, а пальто — на высокую вешалку сразу за дверью в библиотеку. Он рассчитывал застать Игги в библиотеке. В такие холодные вечера Игги обычно сидел в одном из двух кресел с высокими спинками у камина с потрепанным бульварным романом в руках.
— Я в лаборатории, — крикнул Игги, явно предвосхищая следующий вопрос Алекса.
Алекс повернул налево и прошел по короткому
Когда Алекс впервые попал в хранилище своего наставника, он был поражен тем, насколько там было уютно и аккуратно. Первая комната представляла собой большое открытое пространство, где располагалась операционная и хранились медицинские принадлежности Игги. За ней, на втором этаже, располагалась спальня, а слева, через короткий коридор, кухня и небольшая столовая. Игги потратил время на то, чтобы сделать пол похожим на плитку, а стены на кирпичную кладку, чего Алекс делать не стал.
Подземелье Игги почти не изменилось, но теперь операционный стол и магическое освещение, которое его освещало, были перенесены в новый альков в правой части помещения. На их месте в два ряда стояли лабораторные столы и оборудование. Это напомнило Алексу лабораторию Джессики. Остальные столы были завалены кипами бумаг и тетрадей. Как и на бумагах в подземелье Алекса, на них были рисунки рунических конструкций, которые наставник и ученик пытались расшифровать, чтобы продлить жизнь Алексу.
— Заходи, Алекс, — сказал Игги, стоя за столом, на котором стояли две огромные колбы. Каждая из них была освещена большим магическим светильником, и в одной из них Алекс разглядел скопление крылатых насекомых.
— Как дела? — спросил Алекс. Он старался говорить бодро, но вот уже год ответ был один и тот же.
— Кажется, я кое-что нащупал, — сказал Игги.
Алекс встрепенулся. Это была не обычная дежурная фраза, когда Игги говорил, что у него есть прогресс, и призывал Алекса не сдаваться. Похоже, старик действительно был воодушевлен.
Алекс ускорил шаг и подошел к столу. Теперь, когда он был ближе, он разглядел, что одна колба была заполнена коричневыми крылатыми насекомыми. Вторая поначалу казалась пустой, но Алекс заметил, что к стеклу прилипло одно-единственное насекомое.
— Что это? — спросил он.
— Rhithrogena Germanica, — ответил Игги, заглядывая в банку с противоположной стороны стола. — Или, как ее чаще называют, коричневая поденка. Я регулярно получаю поставки от друга из Колумбии.
— Зачем? — спросил Алекс.
— Это насекомое примечательно по одной важной причине, — сказал Игги, ухмыльнувшись Алексу и вздернув свои усы, похожие на кисточку для чистки бутылок. — После того как они достигают взрослой стадии, их жизнь длится всего около 24 часов.
— Не уверен, что мы сможем получить от них много жизненной энергии, — сказал Алекс, щурясь сквозь стекло на скопление насекомых.
Игги поднял один палец, затем подошел к вешалке, на которой висел его пиджак. Вынув зеленую книгу рун, он вернулся к столу и вырвал из нее один лист. Этот лист он приклеил к банке, в которой было всего одно насекомое.