Чтение онлайн

Психотерапевт заполнил бланк с рецептом, достал из ящичка заветную печать и шмякнул на бумажку, придавая ей магический статус документа. Света обменяет его на таблетки. Две упаковки по тридцать штук. Целых два месяца таблеток.

– Помимо седативных, прописал вам мягкие нейролептики – для сна. Покупайте препараты в сети аптек «Оптимистик». Рядом с нашей клиникой как раз такая есть. Там выгодные цены и, что важно, никогда не нарвешься на подделку.

Доктор протянул рецепт и объяснил, как принимать таблетки.

– Через неделю

запишитесь на повторную консультацию. Проверим, как действует средство. Заодно и рассмотрим природу вашей повышенной тревожности. Медикаментозная помощь – это замечательно, но она лишь глушит симптомы, а не убирает причину. Я познакомлю вас с техниками когнитивно-поведенческой терапии, и вы научитесь самостоятельно, без лекарств, побеждать волнение и стрессы. Мы вместе устраним причину.

Вслух Света пообещала так и сделать, мысленно посылая специалиста. Отвращение к жизни появилось у нее вместе с пробуждением сознания, так что прибереги свои техники для впечатлительных. Этот случай не лечится.

Она купила седативное в аптеке «Доктор Хелпер». Специально не пошла в «Оптимистик»: с ней, судя по всему, у клиники партнерское соглашение, вот мозгоправ ее и продвигает.

Технически Света, кстати, не солгала, когда рассказала о школьном психологе. Было такое. А что до антидепрессантов и седативных, то это, конечно, неправда. Вынужденная.

Через час Света перешагнула порог следующего кабинета. Другая клиника, другой район. Принимал стареющий эриксонист. Отзывы о нем не впечатляли. Света выбрала его на безрыбье: за два года она посетила чуть ли не всех психотерапевтов в городе, обладавших волшебной печатью, и очень не хотела идти на второй круг.

– Я апатичная и безвольная, – заныла она. – Вечно что-то нагнетаю. Обычная мелочь выбивает меня из колеи. Например, вчера я посадила пятнышко на блузку. Проклятый кетчуп. Сначала разревелась, а затем кинула блузку в стиралку. Пока шла стирка, я изводила себя переживаниями. Что, если пятно не исчезнет? Опять тащиться в магазин и искать новую блузку? Примерять, забраковывать, смотреть на свою кислую рожу в зеркале? Я прокручивала это в голове и снова ревела.

– Вас беспокоит, что вы апатичная или что вы часто плачете? Или вас коробит, что вы излишне жалеете себя?

– Что я апатичная и безвольная, – твердо сказала Света. – Я извожусь, когда мне предстоят самые пустяковые усилия. Отстирать пятнышко, подогреть чайник. Особенно меня ломает вытереть пыль со стола, даже если она проросла таким толстым слоем, что на ней можно рисовать.

– Что-нибудь кроме этого?

– Постоянно теряю концентрацию. Забываю даты и имена людей, с которыми меня знакомят.

– Случается так, что вы вышли из дома и забыли, куда идете?

– Ни разу не случалось.

Эриксонист почему-то спросил о суицидальных мыслях. Света ответила, что любит жизнь и ни за что себе не навредит.

В конце концов доктор взял бланк и извлек на свет чудесную

печать.

– Антидепрессанты – это только часть терапии, – произнес мозгоправ, заполняя документ. – Они способны заглушить симптомы, но не избавляют от причин. А причины лежат на глубинном уровне, до которого лекарства не дотягиваются. Я практикую эриксоновский гипноз и советую вам пройти курс из нескольких сеансов. Я разработаю для вас индивидуальную программу…

Света слушала вполуха, готовая вырвать из рук чертова гипнотизера несчастный рецепт. Она за него заплатила.

– …препарат покупайте в «Докторе Хелпере», – закончил психотерапевт. – Аптека напротив клиники, прямо через дорогу. Там хорошее качество и честные фармацевты.

Назло рекламе Света зашла за таблетками в «Оптимистик». Такие ей еще не прописывали. Две упаковки, стандартная норма. Это средство, в отличие от первого, не оказывало затормаживающего эффекта. Зато в числе побочек значилась спутанность сознания. Вау!

Заодно Света приобрела и анальгетик, про запас.

Забавно, «болеутоляющее» переводится как «painkiller». Если в русском боль предлагается утолить, то есть удовлетворить и умилостивить, как жажду, то на английском боль убивают, безо всяких компромиссов и задабриваний.

По пути домой Света листала новостную ленту. Аптечная добыча грела душу, поэтому посты лишь веселили. Фемизипанки устроили флешмоб с искусственной кровью. Курьер еды так спешил с заказом, что врезался в столб на велосипеде. Ютьюб-скандал с рэпером Серегой Уильямсом прокомментировал аж министр культуры Дудь, который в силу положения давно не следил за сетевыми разборками и потому редко высказывался по актуальной сцене.

Свету привлекла новость о грядущем запуске туристического маршрута в Оймяконе. Путевки в первый тур уже раскупили. Экстремальненко. Можно и туда рвануть, когда совсем припрет. Наглотаться седативных до полного безразличия и выйти из гостиницы в могильную ночь. Если повезет, найдут обледеневшей в сугробе.

Дома первым делом Света удостоверилась, что таблетки никуда не исчезли из портфеля. Сегодня она обеспечила себе целых четыре месяца без походов по психотерапевтам. Без унижений, без выдавленных историй о пятнах на блузке.

Интересно, кстати, куда девают бланки с рецептами? Куда их аптеки сдают? В специальную комиссию, чтобы отметили, кто и какие подконтрольные препараты получил? Если так, не закатят ли они проверку некой Светлане Коваленко, которая за два часа в разных точках приобрела аж шесть пачек психоактивных веществ?

Так.

Впредь ездить за таблетками в маленькие соседние города. На электричке или на автобусе. На них билеты, кажется, без паспорта продают. Запутать следы и не навлечь подозрения. Нет ничего хуже разбирательств и допросов. Зачем тебе столько антидепрессантов, что с тобой не так? Все не так. У тебя дыра в груди размером с Байкал. Причем с рождения.