Чтение онлайн

– Ладно, пошли, - сказала Стелла, беря его под руку, теперь я тебя поведу.

Она завела его за помойку, туда, где рос куст жасмина, и стала снимать с себя одежду, но Алексей неожиданно набросился на нее и неистово впился поцелуем в губы, резко сжав ее в своих объятиях, словно он уже многие годы только и мечтал об этой встрече.

– Подожди, дай раздеться, - высвободила руки Стелла, чувствуя, как у нее дрожат колени в ожидании того момента, когда он войдет в нее...

* * *

Через две недели Алексея не стало. Она не пошла на его похороны, потому что ей это было

слишком тяжело... да ее никто и не звал. Но на следующий день после погребения она пришла на его могилу. На кладбище было пустынно и тихо, и ей показалось, что и во всем остальном мире никого и ничего больше нет, кроме нее самой и свежеприсыпанной могилы человека, который был для нее по людским понятиям никем, но, вместе с тем, всем сразу, потому что после его смерти ничего в этом мире не осталось...

У Стеллы неожиданно подкосились ноги - она присела на край могилы, и вдруг ясно осознала, что она беременна. Она это поняла не по своему состоянию, а по тому, что ее внутренне существо навсегда замолчало, вероятно, найдя для себя новую обитель.

Стелла никогда не собиралась заводить детей, но она дала себе слово сохранить этого ребенка и, если родится мальчик, назвать его именем отца.

10. Конец линка: клоуны приходят первыми

– Интересно у тебя получается, - отметил Валидатор, когда Рейнджер закончил чтение своей второй книги.

– Что именно?
– не понял тот.

– В конце первой книги у тебя выходит, что Артамонов умер в России и приехал в Америку только для того, чтобы увидеть "заснеженные джунгли Нью-Йорка", а во второй получается, что с его похоронами была связана отдельная история.

– Да, пожалуй, - согласился Рейнджер, - мне даже самому это в голову не приходило. Действительно, если бы Стелла не считала, что он умер, то и ребенка не захотела бы от него рожать. Это мне, наверное, HTML помог найти правильную концовку - вы ведь сказали, что конец первой книги получился "не по-людски" и "негуманно". Теперь, вроде, лучше стало... Правда, опять счастья нет у людей. Даже не знаю, как их счастливыми сделать...

В этот момент лица Рейнджера и Валидатора осветились ярким люминисцентным светом, и они поняли, что клоуны наконец-то добрались до HTML.

1 - 15 марта 1997 года

* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ *

1. Свобода чистого листа

Свет от HTML был таким ярким, что у Рейнджера с Валидатором потекли из глаз виртуальные слезы. Впрочем, они могли смотреть и без глаз: глаза у них были эстетическим атавизмом, типа пингвиньих крыльев или волос на голове человека. Но случилось невероятное: ничего, кроме света, они не увидели ни с открытыми, ни с закрытыми глазами. Они подавленно молчали, и даже прежде равнодушные клоуны помаргивали в растерянности, глядя на них.

– Что это значит?
– спросил озадаченный Рейнджер.

– По-моему, это ничего не значит, - отозвался хмуро Валидатор и, помолчав, добавил, как бы размышляя вслух, - раз там ничего нет, то это ничего не значит.

– Чего застыли, как хрен в морозилке?
– послышался сзади голос подоспевшего Весельчака.

– Какой еще хрен?!
– вышел из оцепенения Рейнджер.
–

Не видишь, что ли?

– Хм... ничего не вижу.

– Совсем ничего?
– спросил Валидатор.

– Дык, чистый лист вижу, - почесал Весельчак виртуальную макушку.
– Чистый лист эйч... сами знаете чего, - прикусил он на всякий случай язык.

– Что же нам теперь делать?
– сказал Рейнджер убитым голосом.

– А что хотим, то и наворотим!
– развеселился укладчик.
– Свобода, братва! Раз ничего там не начертано, сами что пожелаем напишем или нарисуем. Хошь, слово из трех букв, а хошь...

– Прекрати!
– закричал на него Валидатор.
– Давайте серьезно обсудим, что нам теперь предстоит...

– Предстоит... застоит... перестоит...
– передразнил его Весельчак.
– Пусть проходчик продолжение книжки пишет, раз нам такая амнистия вышла.

– И действительно, может, это тебе особый знак, - с надеждой посмотрел на Рейнджера Валидатор, - оставить всю текущую работу и писать продолжение книги про Землю.

Рейнджер молчал: он никак не ожидал, что на него вдруг свалится такая ответственность. Одно дело, когда он баловался писательством в перерывах между работой, а другое... Его творчество стало принимать слишком серьезный оборот.

– Ну что, прозаик, язык проглотил?
– по-дружески пихнул его в плечо Весельчак.
– Не подводи товарищей!

– Я подумаю, - наконец, ответил Рейнджер без особой решительности в голосе.

– Вот и славно!
– хлопнул в ладоши Весельчак. Объявляется творческий перекур.

2. Вживание в образ

Время шло и шло, а Рейнджер никак не мог придумать, о чем ему писать продолжение книги. Вся проблема заключалась как раз в том, что ему теперь нужно было придумывать... Две первые книги сами пришли ему в голову, причем без особых усилий с его стороны, а третья не шла, как он на нее ни настраивался.

– Ну что, придумал?
– то и дело теребил его Весельчак.

– Нет, - вздыхал Рейнджер.
– Я ничего в принципе придумать не могу. Это должно прийти...

– Откуда?
– в очередной раз удивлялся Весельчак, хотя уже много раз слышал ответ на этот свой вопрос.

– Оттуда, - Рейнджер делал неопределенные пассы руками, которые по сути не означали ничего другого, как "уйди, и без тебя тошно!"

– А, ну да, конечно, а я-то думал, а раз так... похохатывал Весельчак, подмигивая клоунам, мол, поглядите на этого бездаря.

Валидатор при этом деликатно делал вид, что ничего не замечает, но и ему стало докучать бездействие Рейджера. Главное, глядя на горе-писателя, невозможно было понять, думает он о будущей книге или о чем-то еще... Хотя, о чем он еще мог думать? Не такой большой у него был выбор: кроме него самого и сотоварищей, клоунов, светящегося девственной белизной листа и мифической Земли ничего и не было.

Наконец, настал момент, когда отсутствие работы повергло их всех, даже клоунов, в глубокую депрессию. Всю свою жизнь они усердно трудились и не умели отдыхать дольше того времени, которое требуется на восстановление энергии, израсходованной на полезную работу.