Хранители
Шрифт:
– Я согласен, - поклонился Старший Наставник Измайлов.
– Я тоже, - потупился Эйсай.
– В таком случае, объявляю начало соревнований завтра. Первым пусть будет состязание ума. Правила известны всем, из аналогичных состязаний на планетах ваших. Сейчас же, будущие участники свободны и могут разойтись по комнатам своим, готовиться. Надеюсь, завтра предстоит нам небезынтересный день, - Арбитр замолчал, давая понять, что аудиенция закончена.
Служитель Баала поклонился, и в сопровождении слоноголового парочка удалилась из зала.
Эйсай
– Так как уже выбрали приз вы, вернуть необходимо все, что взяли в сокровищницу.
Двое слоноголовых подступили к Эйсаю и протянули руки.
Несчастный нихонец с ненавистью посмотрел на Винклера, пробурчал что-то вроде «…вечно он лезет…», и принялся стаскивать с себя и вытряхивать из карманов вожделенные ценности.
Фигуры слоноголовых, которые направились в сокровищницу, Эйсай провожал тоскливым взглядом.
Молодой нихонец, набычившись, сидел на кровати. Рип возбужденно ходил перед ним. Предоставленная в их распоряжение комната, была не очень просторна, но зато обставлена с царской роскошью.
– Перво-наперво нужно узнать, что делают на соревнование ума. Расспросим кого-либо из гостей.
– Тебе надо, ты и расспрашивай, - буркнул Эйсай.
– Ты же со мной не разговариваешь, - напомнил Рип.
– Не разговариваю, но что это меняет, драгоценности-то, тю-тю. Мне не так жалко побрякушек, но больно хотелось привезти что-нибудь Оле.
– Сам вернись, это будет лучший подарок. А если желаешь что-нибудь из драгоценностей, пойди в магазин и нормально купи.
– С тобой придется. Ладно, что там насчет соревнований.
– Арбитр сказал, будет три дисциплины: духа, тела и ума.
– Названия, вроде, безобидные.
– Ага, да вот только каждый может подразумевать под этим разное. Возьмут каленое железо и в руку, чем не испытание духа.
– Ты совсем страху нагнал, может все намного проще, поставят передо мной и этим в балахоне хорошенькую девушку, и начнет она под музыку обнажаться…
– Ты можешь быть серьезнее!
– Но, но! Стриптиз самое, что ни на есть сложное испытание духа… или тела… Почище каленого железа.
– Мы его точно проиграем.
– Ну и что? Зачем нам нужна еще одна машина времени?
– Лучше, чтобы она досталась сектантам? Уж они найдут ей достойное применение.
– Надо прижать этого священника, вдруг он что-то знает о Марико.
– Не думаю. В последнее время, у меня такое чувство, будто кто-то играет с нами. Мы отправились на Сноуж, а оказались на Мере. Теперь мы здесь, также не по своей воле и также рядом с машиной времени, вокруг которой разворачивается борьба с людьми Троцеро. Кто-то или что-то упорно не хочет, чтобы установки достались сектантам, и использует нас, сталкивая с ними лбами. Хорошо это, или плохо - я не знаю, но мне не нравится быть пешкой в чужой игре.
– У нас есть выбор?
– Теперь нет. Ты
– Ага - одни драгоценные камни!!
– Пока мы разговаривали с Арбитром, я успел рассмотреть. Я не знаю мест на ней.
– Подумаешь! Да с каждой планеты открывается свой вид на звездное небо, и я не поверю, что ты всех их выучил.
– Там изображено не звездное небо с планеты. Это галактическая карта, наподобие штурманских на космических кораблях, она обозначает один из рукавов галактики.
– Хоть мартышку в профиль, что с того?
– Мы не в нашей, не в исследованной части галактики.
– Скажешь тоже, и где по-твоему, мы находимся?
– Исходя из названия соревнований, о которых мы ни разу не слышали, а также по некоторым звездным скоплениям, могу предположить: мы в темных мирах.
– Весело, хоть в прошлом, или будущем?
– Не имеет значения. Не зная маршрута, мы не выберемся отсюда. Галактика слишком огромна, можно всю жизнь искать Нихонию, или планету где находится Тай-Суй, но так и не найти их. Если Тай-Суй не заберет нас отсюда через положенные три дня…
– Надеюсь, у тебя есть что предложить?
– Я ничего не предлагаю, я просто констатирую факты, а они таковы, что без машины времени, мы можем застрять здесь навсегда.
– Успокоил, и завтра я буду отстаивать право владения этой машиной по правилам, каких не знаю.
– Да.
– Тогда чего сидим? Побежали расспрашивать!
На этот раз зал был побольше.
В одном конце, на возвышении, за личной кафедрой, разместились слоноголовые в количестве двенадцати особей. Все в длинных, скрывающих тело мантиях с напряженно подрагивающими хоботами. Председательствовал Верховный Арбитр, как нельзя лучше оправдывая свой титул. Голову украшал неизменный венок.
Амфитеатром расположились зрители, многочисленные гости и более многочисленные слоноголовые, пришедшие полюбоваться, или поболеть.
Перед великим собраньем, на постаменте стояли рычажные весы - увеличенная копия весов верховного Арбитра. Под соответствующими чашами небольшими горками покоились белые и черные шарики. Начиная с весов все помещение, также делилось на две половины: светлую и темную. На темной стояли Рип с Эйсаем, на светлой, соответственно, Наставник Измайлов со своим попутчиком.
Председательствующий протянул хобот и с силой обрушил его на кнопку колокольчика перед собой. Резкий звон заглушил разговоры на трибунах. В зале повисла гробовая тишина.
– Правом Верховного Арбитра города Сиддхи-Парвата, состязание объявляю между двумя славными представителями рода человеческого Алексом Измайловым и Эйсаем Кободаси, открытым!
В зале поднялся приветственный шум. Хлопали крыльями, колотили хвостами, клацали клешнями, словно бичами щелкали щупальцами, а слоноголовые просто задрав свои носы, самозабвенно издавали протяжный рев.