Чтение онлайн

— Вот это настоящее искусство древнего иконописца! — он развернул, подал икону Ирине и, не моргнув глазом, добавил: — И такую старинную вещь шестнадцатого века, представляющую золотой фонд нашего отечественного искусства, только вам, как прекрасной и понимающей в этом деле женщине, отдаю, можно сказать, даром.

— Сколько? — беря в руки икону, спросила Ирина, сразу же, с первого взгляда, определив подделку. Этой науке в своё время её обучил художник-реставратор, у которого она некоторое время жила в мастерской. Он умел прекрасно рисовать такие иконы, а потом какими-то составами старил и доску, на которой

писал лик того или иного святого, и краску. Отчего икона с потрескавшейся краской приобретала совсем древний вид.

— Полмиллиона! — не поперхнувшись, сказал коммерсант.

— Долларов или рублей? — обаятельно улыбнувшись, уточнила Ирина.

— Конечно же, рублей! — с облегчением выдохнул коммерсант и добавил: — Такой красавице и подешевле бы отдал, да самому она в копеечку влетела… Конечно, — помедлив, добавил он, — я близким людям люблю делать подарки. Но, к сожалению, мы с вами не так близки! Вот если бы вместе вечерок провести…

На что Ирина, не смущаясь, ответила:

— Простите мою резкость, но за иконы я телом не расплачиваюсь! — и, раскрыв сумочку, вытащила оттуда пачку денег и передала изумлённому от такого прямого ответа коммерсанту.

Зелинский, что-то обдумывая про себя, повертел в руках деньги и, бессознательно подойдя к полке за столом, сдвинул деревянную планочку панели. Из тайника он вытащил два ключа и попеременно, сначала одним ключом, а потом другим, открыл рядом стоящий массивный сейф. Бросив туда, как в голодную утробу хищника, деньги, повторил всю процедуру закрывания сейфа, только в обратном направлении.

Ирина, в это время с безразличным видом поправлявшая причёску у стеклянного шкафа со статуэтками и различными дорогими безделушками, всю процедуру, конечно, видела через стекло. И когда коммерсант, сделав своё дело, вновь направился к ней, повернулась к нему с улыбкой:

— Ну что ж, спасибо за шестнадцатый век. А сейчас, извините, тороплюсь. Бабушка без присмотра осталась.

Но коммерсант, преградив ей путь, спросил:

— А может быть, как-нибудь вечерком всё-таки посидим в ресторане или в моём загородном доме?

Ирина, обходя его, невозмутимо ответила:

— Как только найду сиделку для бабушки, обязательно загляну к вам, — и, лукаво улыбнувшись, добавила: — И даже, может быть, скорее, чем вы думаете!

— Буду надеяться! — только и успел сказать ей вслед озадаченный Зелинский.

Сев за руль своего «Москвича», который был припаркован к самому тротуару перед коммерческим магазином, Ирина не поехала сразу домой, а, попетляв по разным улочкам и переулкам и убедившись, что за ней нет никакой слежки, поехала в гараж.

Виталий встретил её нетерпеливым вопросом:

— Ну как там? Я был прав?

— Все так, как ты и обрисовал, — плюхнувшись в кресло напротив, весело заговорила Ирина. — Только автогенный аппарат нужен. Там снаружи, за вентилятором, металлическая решётка.

— Насчёт этого можешь не беспокоиться, — заверил Виталий. — Он у меня уже в гараже лежит и работы дожидается. Лишь бы сигнализации не было, а в остальном будь спокойна. Все это дело займёт минут двадцать, — прикинул Виталий.

— Но в гости к Зелинскому нужно сходить не откладывая в дальний ящик, — решительно заговорила Ирина. — Как-никак, а я обещала ему, что скоро наведаюсь.

— Вот

и хорошо! Значит, сегодня же ночью и пойдём. А теперь отдыхать!

Когда Виталий ушёл, Ирина взяла с журнального столика сумку и, вытащив оттуда икону, ласково провела по ней ладонью и тихо проговорила:

— И помолилась бы на тебя, но, наверное, мне, грешнице, ещё не положено. Да и не освящённая ты в церкви и поддельная. Хотя и заплатила за тебя пол-лимона. Но этот жлоб ещё дороже заплатит!

В следственном изоляторе майор Купряшкин вёл допрос троих подозреваемых в ограблении Ново-Спасской церкви и Музея изобразительных искусств.

Когда все листы протоколов были подписаны подследственными, а сами они уведены в камеру, Купряшкин встал из-за стола, потянулся, а потом, потирая ладони рук, заходил взад и вперёд по кабинету.

«Все же я был прав, подозревая в причастности к кражам этого заправилу Зелинского! Теперь он у меня на крючке. Если взять у прокурора ордер на обыск его магазина, квартиры и загородного дома сегодня, то этому новому русскому об этом будет тотчас же известно. Это факт. Кто-то работает в нашем отделе на него, и это подозреваемые подтвердили. Но кто? Одна моя интуиция ничего не значит. А прямых доказательств пока нет. Но они будут. Обязательно будут, если этого коммерсанта завтра с поличным поймаю. Пусть пока как скупщика краденого, а не организатора. Но все равно статья. И статья с конфискацией. Но сегодня ордер на обыск никак нельзя брать, потому что оперативную группу уже быстро не собрать — конец рабочего дня».

— А Шуров!… — и, произнеся вслух эту фамилию, майор вдруг осёкся и приложил ладонь к губам, а потом, махнув рукой, зашагал ещё быстрее взад и вперёд по кабинету.

Капитан Шуров, этот генеральский зятёк, давно ему не нравился. Как заместитель следственного отдела он курировал многие дела. И дела эти чаще всего не бывали раскрыты. Промашки валили на следователя.

— Ну, ладно! — минуты две или три помолчав, снова вслух сказал Купряшкин. — На этот раз будет все без осечки. Это я гарантирую. С утра пошлю туда незаметно опергруппу, чтобы не дали ничего вывезти из магазина.

Потом он засунул протокол допроса в папку и, глянув на часы, заторопился из следственного изолятора. Не заходя в УВД, он сразу же отправился домой, чтобы отдохнуть и собраться с силами перед намеченным делом.

В то время как майор Купряшкин крепко спал, даже улыбаясь во сне своим планам по завтрашнему разоблачению нового русского буржуя, Ирина с Виталием тенями выскользнули из своих подъездов и пошли по направлению к гаражам. А через несколько минут «жигуленок» на дозволенной скорости, чтобы не вызвать подозрений у постовых милиционеров, катил к центру города. Вскоре он свернул в неосвещённый тупиковый переулок, который упирался в глухую стену коммерческого магазина, с единственным, забранным стальной решёткой, круглым вентиляционным отверстием метрах в трех от земли. В доме напротив тоже не было ни одного окна — сплошная стена. Так что условия для взлома были идеальными. Виталий быстро достал из багажника складную лестницу-стремянку и сварочный аппарат. Ирина, помогая ему, ещё раз огляделась: тупичок этот был прекрасной мышеловкой, если бы кто-то знал или предполагал заранее о их намерениях.