Чтение онлайн

А когда тарелка была уже пуста, Ирина, убрав её в раковину, спросила:

— И куда же мы потом денем твой «мерседес»? Не станем же разбирать по частям и разбрасывать по лесу. Нет, это слишком большой риск, чтобы ублажить твоё самолюбие.

Виталий улыбнулся лениво и сказал, хитровато подмигнув:

— Так зачем же, ты думаешь, я три дня потерял? Все, сестрёнка, схвачено, за все заплачено. В лесу я уже припрятал краску, пульверизатор, баллончик с газом и даже неподдельные старые номера. Покрашу машину, отгоню в другой город, где тоже уже покупателя нашёл. Нормальную цену даёт. Чуть

ли не в два раза побольше твоих «торговцев урюком».

— Ладно язвить, лучше скажи, когда брать «мерседес» будем?

— Так завтра и будем. «Тачка» у коммерческого магазина почти до самого вечера стоит. Правда, с дремлющим шофёром за рулём, но это не беда.

Потом до мельчайших подробностей обговорив и обсудив все детали предстоящей операции, с запасными ходами на случай, они набили большой чемодан всевозможными Ириниными нарядами и только после этого разошлись спать, каждый в свою квартиру.

На другой день, часов в девять утра, из своего подъезда вышел Виталий с большим и тяжёлым, туго набитым чемоданом и, ни разу не оглянувшись по сторонам, пошёл к гаражам.

Примерно через полчаса из своего подъезда вышла Ирина. Она кокетливо повернулась, оглядывая свой модный наряд, а заодно и местность вокруг дома и неспешно пошла по направлению гаражей. Пройдя мимо распахнутых ворот Виталия, она только искоса глянула на него. Открыла свой гараж. Через минуту туда ввалился Виталий вместе с тяжёлым чемоданом. Распахнув заднюю дверь «Москвича», он просунул его между сиденьями, а сам лёг на заднее сиденье. Ирина захлопнула за ним дверку. Потом села за руль и выехала из гаража.

Проскочив без задержки почти в самый центр города, они заехали во двор дома через улицу напротив коммерческого магазина. Виталий выбрался из автомобиля: и, взяв в руки чемодан, прошёл в сопровождении Ирины под аркой дома на лицевую его сторону. Зайдя в затемнённый тамбурок какой-то небольшой конторки, поставил чемодан так, что его было видно любому прохожему или посетителю конторки.

Ждать пришлось недолго. Не зря же Виталий потерял на все обследование три дня. Метрах в десяти от них, через дорогу, остановился «мерседес», и вся процедура повторилась в точности так, какой её видела из-за занавески «жигуленка» Ирина четыре дня назад. Тот же длинноногий с полусогнутой спиной человек выбежал из магазина навстречу боссу. Шофёр распахнул дверь перед хозяином, и он с двумя телохранителями по бокам и полусогнутым верзилой сзади удалился в магазин, а слуга-водитель водворился на своё место за рулём. — Пора! — только сказал Виталий.

Ещё через пять минут позади «мерседеса» остановился «Москвич», из которого вышла элегантная женщина и грациозной походкой направилась к иномарке. Ключом от «Москвича» она постучала в окошечко, отчего задремавший водитель тут же очнулся, опустил стекло. Ирина же, а это была она, наклонившись к нему, начала о чём-то просить.

Водитель улыбался и кивал. Затем, глянув с опаской в сторону коммерческого магазина, выбрался и пошёл вслед за женщиной. В тамбуре конторки они взяли оставленный Виталием чемодан, и шофёр, сгибаясь под его тяжестью, но стараясь забежать перед красавицей вперёд и заглянуть ей в глаза, бессвязно лопотал о свидании. А когда все же остановился

вместе с Ириной перед проходящим в это время по улице транспортом и глянул в сторону оставленного там «мерседеса», ошалело тряхнул головой и взревел, будто раненый зверь:

— Обокрали! — и, бросив Иринин чемодан, кинулся наперерез проходящему по улице транспорту.

На асфальте, где только что стоял «мерседес», осталось лишь тёмное масляное пятно. К вопящему водителю уже бежали телохранители во главе с их лоснящимся хозяином. Ирина, перегибаясь в одну сторону от тяжести чемодана, подошла к своему «Москвичу» и, открыв багажник, принялась заталкивать туда тяжеленную ношу. И только хлопнув крышкой багажника, она увидела перед собой милиционера, а за его плечами водителя «мерседеса», тыкающего в неё пальцем. Чуть подальше, рядом с телохранителями, стоял хозяин и с восхищением, позабыв о пропавшей иномарке, разглядывал Ирину.

— Ваше водительское удостоверение? — строго и торжественно сказал милиционер.

— Если позволите, лейтенант, оно в бардачке… — и Ирина усталым жестом изящных пальчиков поправила выбивающуюся прядку волос и загадочно улыбнулась.

Молоденький лейтенант покраснел, хозяин «мерседеса» судорожно проглотил слюну, а водитель-мордоворот сквозь зубы процедил: «Сука!»

Лейтенант сам достал из бардачка водительские права и, заглянув в них, заявил:

— Гражданка Самойлова, вам придётся дать свидетельские показания по факту пропажи «мерседеса».

— Как? Прямо здесь, посреди улицы? — сделала удивлённые глаза Ирина.

Вокруг них уже собралась толпа зевак. В шуме проходившего мимо транспорта и гудящей любопытной публики не слышно было даже высказываний обманутого в своих лучших чувствах водителя.

— Да, вы правы, — согласился «гаишник». — Сейчас прибудет дежурная машина, и я вас отправлю в отделение.

Рядом с ними, визжа тормозами, остановился милицейский «уазик», из него, к ужасу Ирины, чертыхаясь и сопя, неловко выбрался майор Купряшкин.

— Ну что у вас тут, Горохов? — недовольно спросил он шагнувшего навстречу лейтенанта. И в эту минуту узнал Ирину. — А, Самойлова? Ну во что ты на сей раз вляпалась?…

Лейтенант Горохов любезно доставил к отделению Ирину на её «Москвиче». После двухчасового разбирательства с нудными надоевшими вопросами и подписанием протоколов Ирина вернулась домой. Купряшкин за неимением улик вынужден был её отпустить. Зло и раздражение сорвал на пострадавшем, сказав ему на прощанье:

— Хреновый ты работник, если тебя девка вокруг пальца обвела!

В то время когда Ирина доказывала свою непричастность к краже автомобиля майору Купряшкину, а потом возвращалась домой, Виталий на окружённой густым кустарником и высокими деревьями полянке налаживал пульверизатор для перекраски «мерседеса».

Ирина, вернувшись домой, хотя и знала, что Виталий теперь появится только на другой день, взволнованно ходила из комнаты в комнату, переходила в квартиру «брата», но успокоения не наступало.

Только сейчас до её сознания стало доходить, насколько родным и близким ей стал этот человек, с которым она прошла столько испытаний и столько пережила новых, неиспытанных до этого чувств.