Грешники
Шрифт:
Окончательное решение созрело, когда, купив килограмм яблок, Ирина подала крупную купюру, а «торговец урюком», откинув крышку «дипломата», лежавшего позади него, отсчитал сдачу. «Дипломат» был полон денег. Торговец, помогая ей складывать в сумочку яблоки, готов был кончиком орлиного носа залезть под тонкую, просвечивающую кофточку и коснуться тугих грудей.
Вернувшись с рынка в Иринину квартиру, хотя и всухомятку, они плотно поели. И хозяйка, прежде чем рассказать о своём плане Виталию, решила сначала помыться как следует под душем.
Она смывала со своего прекрасного тела адовскую
Услышав шлёпки босых, мокрых ног по полу и возбуждённый голос Ирины: «Слушай, что я придумала!», он открыл глаза и в ужасе закричал:
— Сгинь, ведьма! Сгинь! — от страха неумело перекрестился и закрыл лицо ладонями.
Когда до Ирининого слуха дошёл этот крик, она мгновенно остановилась и сразу же, поняв, что могло так напугать Виталия, вернулась в ванную комнату. Там она накинула халат и, плотно запахнув его, вернулась в гостиную.
Виталий сидел все в том же положении, закрыв лицо ладонями, и все шептал побелевшими губами:
— Сгинь, ведьма! Сгинь, ведьма!
Ирина подошла к нему и, положив руку на плечо, мягко сказала:
— Вот ведь до чего ведьмы и дьяволицы мужика довели. Женского тела больше огня бояться начал, — и совсем ласково добавила: — Не бойся. Это я, Ирина, а не Сантана. И прилипаться к тебе не собираюсь. Мне и самой сейчас мужики опротивели.
А потом, налив полстакана водки из стоявшей на журнальном столике бутылки, предложила:
— Выпей. Расслабишься — и всё пройдёт. А потом уже придуманное мною дельце обмозгуем.
Виталий взял из её рук стакан с водкой и залпом, в один глоток, выпил. С отсутствующим видом он посидел ещё так минуту или две, а потом, вскинув глаза на напарницу, тихо сказал:
— Ведь я подумал, что Сантана в твоём облике влетела в комнату. Сколько же теперь эта чертиха будет преследовать меня?
— А ты постарайся все это выкинуть из головы. Ведь у нас с тобой ещё есть маленькая надежда на будущее. Вспомни слова ангела и всегда держи их в голове. Может, тогда и отвяжется от тебя Сантана? — тихо и ласково, словно мать ребёнка, уговаривала Виталия Ирина.
Некоторое время они сидели молча. Наконец совсем успокоившись, Виталий спросил:
— Что это ты хотела рассказать мне, когда голая влетела в комнату? Давай выкладывай!
Ирина, подвинув второе кресло к журнальному столику и сев напротив, принялась излагать план их совместных действий по изъятию денег у «торговцев урюком» и передачи их потом в детский дом. Она говорила, жестикулируя руками, лицо её пылало. Виталий только слушал и кивал.
На другой день с утра они пошли в ГАИ, оформили там полагающиеся в таких случаях документы и на собственных автомашинах вернулись домой.
Оказалось, что даже их гаражи рядом, через двое ворот. Поставив автомашины на место, они дошли до дома вместе, а потом поднялись каждый в свою квартиру.
Около
Выйдя из подъезда, Ирина даже не оглянулась и неспешно направилась к рынку. На рынке она, нигде не задерживаясь, прошла к ряду, где торговали фруктами. Кокетливо повиливая задом и улыбаясь, стала медленно, будто на прогулке, ходить вдоль прилавка. Она одаривала ласковым взглядом «торговцев урюком» и незаметно выискивала кого-то в толпе покупателей.
«Торговцы урюком» при виде почти полуголой красивой женщины начали плавиться, как масло в жарких лучах солнца, позабыв обо всём на свете, кроме этого божественного видения. Их взгляды, как магнитом, потянулись за медленно проходившей вдоль ряда Ириной.
Наконец она остановилась перед одним, который блаженно растянул в улыбке губы, показывая два ряда зубов из жёлтого металла. Он простонал:
— Пожалуста, дэвушка, что желаете?
Ирина игриво тыкала указательным пальчиком в выбранные ею яблоки, а «торговец урюком» лихорадочно трясущимися, поросшими чёрной шерстью пальцами хватал их и клал на весы. Когда стрелка весов дотянула до двух килограммов, Ирина сказала:
— Хватит!
Продавец, захлёбываясь своей собственной слюной, назвал причитающуюся с неё сумму денег, а чуть тише добавил:
— Можно, красавица, и бэсплатно. И ещё два ящика получишь!
На что Ирина, ничуть не смутившись, слегка хлопнула его по толстым, волосатым пальцам и, сняв с плеча сумку, расстегнула её. Потом отсчитала требуемую сумму, передала продавцу и распахнула края сумочки, куда он, не отрывая от Ирины глаз, и сложил дары юга.
Когда же покупательница, подставив под донышко ладонь, попыталась застегнуть латунную застёжку, сумка перевернулась, и все её содержимое вместе с яблоками, косметикой и звонкой мелочью посыпалось на землю. Несколько секунд Ирина стояла в растерянности, потом, смущённо улыбнувшись продавцу, нагнулась и стала собирать яблоки и косметику.
Орлиным взорам «торговцев урюком» открылись все прелести нижней части тела богини красоты.
Все продавцы, позабыв не только о торговле, но и вообще обо всём на свете, приклеились к прилавкам и не могли оторвать глаз от прекрасной картины.
Когда Ирина подобрала последнее яблоко, положив его в сумочку, и вновь приняла вертикальное положение, её лицо залилось густым румянцем, либо от натуги, либо от алчных, плотоядных взглядов мужчин. Она одёрнула юбочку и побежала к выходу. Но нахлынувшая снаружи толпа не дала ей сразу покинуть территорию рынка. Вдруг она услышала, как из ряда «торговцев урюком» раздались вопли и проклятия. Но вот наконец-то освободился проход и она готова была уже шагнуть к распахнутым воротам, как на её плечо легла чья-то мужская рука и Ирина услышала спокойный, но твёрдый голос: