Чтение онлайн

— А можно и повеселиться! — вдруг заявила Ирина, подмигнув Виталию.

— Какое в аду веселье?! — с досадой махнул хвостом черт. — Сколько себя помню, кроме стонов, воплей и душераздирающих криков эти небеса ничего не слышали.

— Значит, вы так этого хотели! — продолжала подзадоривать чертей грешница. — Или вы тут мелкая рыбёшка? Будь я дочерью Антихриста, я бы все вверх дном перевернула!

— И что бы ты сделала? — ехидно спросила тронутая за живое Иудина. — Как бы ты все перевернула, если порядок миллион лет существует?

— Да все проще пареной репы! Зациклились вы

на своём прошлом, сидите как пауки в паутине. А жить надо днём сегодняшним. Вот слушайте! Огнь улетел на свидание к своей Ведьмине. Антихрист на симпозиуме или где-то там… И я оставлена командовать чертями от имени главного дьявола. Значит, стоит только…

— А Сантана? Ты, дорогуша, забыла о Сантане? Она под твою дудку плясать не захочет! — проговорил молчавший до сих пор Виталий.

— Это уж точно! — поддержал его Вермут. — С Сантаной даже Огнь боится связываться.

— А это уж, милый, твои проблемы, — улыбнулась многозначительно Ирина Виталию. — Ты, кажется, очень понравился хозяйке преисподней!

— Ты преувеличиваешь мои возможности. Может, её просто усыпить, подсыпать что-нибудь в вино. Она пьёт вино? А, Вермут?

— О! Это выход! Она не только вино пьёт. Она ещё и порошочком любит баловаться, — охотно поделился Вермут с грешниками знаниями слабостей своей тёщи.

— Ну вот, чудненько! Все получится, как я задумала. Объявляем по адовскому селектору указ о веселье. Пусть потушат на час все костры, остудят жаровни и сковородки. Они станут у нас танцплощадками и эстрадными сценами. Пусть освободят грешников: артистов, музыкантов, картёжников, шулеров, проституток. Выдать всем вина вволю…

— И сигарет, — поспешила добавить Иудина. Она в нетерпении прыгала вокруг Ирины и почёсывала копытом растрёпанную гриву.

Сообщение о вине, которого будет вволю, окончательно сделало Вермута союзником главной заговорщицы. Но Виталий все ещё колебался:

— Ты хорошо все обдумала? Не боишься? — спросил он Ирину. — Ведь не все грешники безобидны. Могут такое натворить, что и сатане не под силу. Убийцы, например, разные…

— Да, ты, как всегда, прав. Всех отпускать нельзя. — Она вспомнила того страшного окровавленного грешника у пещеры. — Так и объявим: особо опасных грешников — убийц, маньяков, извергов и политических деятелей — из пещер не выпускать и охрану не снимать! Все?

— Ещё проблема: где взять кокаин для Сантаны? — спросил озабоченный Виталий.

— Это не проблема, — ухмыльнулся Вермут, — такого добра в аду навалом! Пошли, я знаю, где взять.

— Меня найдёте во дворце Огня. Мы с Иудиной пойдём текст указа сочинять. Ни пуха ни пера!

— К чёрту! — засмеялся в ответ Виталий.

Главный зал дворца Огня напоминал теперь революционный штаб: не умолкал селектор, вбегали и выбегали с докладами и поручениями Ирины бесенята. Как только поступили сведения об открытии первого увеселительного заведения, туда поспешила Иудина, а за ней и Вермут. По видеотелефону Ирина несколько раз связывалась с дворцом Сантаны. Виталию без труда удалось дать ведьме героин, но вместо того, чтобы заснуть или пребывать

в прострации, она возбудилась до такой степени, что Виталий давно лишился сил. Надо было помочь товарищу. И Ирина послала одного из бесенят во дворец Сантаны. Она заметила, как он плотоядно поглядывал на неё саму, обнюхивал и норовил дотронуться.

Приказ главной секретарши — заменить грешника — он помчался исполнять с восторгом. Через некоторое время на экране видео Ирина наблюдала, как бесёнок проворно выдернул из объятий Сантаны полузамученного грешника, отшвырнул его в сторону, а сам набросился со всей своей молодой бесовской страстью на урчащую от удовольствия чертиху. Ирина с облегчением вздохнула:

— Надеюсь, меня не посадят за растление малолетних? Этому бесёнку лет триста уже есть наверняка.

Вскоре во дворце появился Виталий. Он был поцарапан, со следами укусов на шее и груди. Злость в нём кипела, как смола в адском костре.

— Все, шабаш! Не могу больше! Лучше на раскалённую сковородку, чем на эту ведьму…

— Дурак! Это единственное наше спасение. На что ты ещё способен?

— Вот именно…

Но Ирина не успела дослушать, зазвонил видеотелефон, и счастливая физиономия Иудины заняла весь экран.

— Эй, ребята! Дуйте к нам! Здесь так классно. Развлечения на все вкусы. А я себе такого мальчика оторвала! — Из-под мышки Иудины торчали голые человеческие ноги, а дальнейшие слова её заглушил отборный мат.

— И на самом деле, пойдём погуляем! — предложила Ирина приятелю и взяла его под руку.

Виталий отскочил от неё как ужаленный:

— Сгинь, нечистая!!! Не прикасайся ко мне!

— Да ты что, спятил? Ни фига себе! Как мужика-то ад исправил, от любимого дела шарахается… — Ирина от души расхохоталась.

— И совсем не смешно, — обиделся Виталий. — Тут плакать надо!

— Ну, прости, прости, — перестала смеяться Ирина, — больше никогда до тебя не дотронусь. Пойдём, а то не успеем повеселиться.

На первой же площадке, где шло веселье, грешников встретили возгласами ликования. Их потащили к кострам, где вместо котлов со смолой жарились туши свиней или баранов, рядом сидели и лежали вперемешку грешники и черти. Все были пьяны. На коленях у некоторых визжали и хохотали женщины. Два огромных беса, в одном из которых Ирина узнала стража Великого Зверя, подошли к прибывшим гостям и положили под ноги им шкуры леопардов. Ирина и Виталий устроились на них со всеми удобствами. Женщина, одетая римской рабыней, поднесла им по кубку вина и тут же опустилась на колени перед Виталием, лаская и целуя его ноги. Ирина подмигнула приятелю:

— Ну, её ты тоже нечистой силой считаешь? По-моему, наложниц императора Нерона в твоей коллекции ещё не было? Стоит попробовать, а?

— Ты права, пожалуй, стоит!… Иди ко мне, красавица, покажи, что ты умеешь! — И Виталий увлёк римлянку на пушистый мех шкуры.

— А мне для полного счастья, наверное, только Казановы не хватает. Но здесь его нет. Значит, надо идти поискать. — Ирина хотела было встать со шкуры, как чьи-то сильные руки подхватили её, и она оказалась на плече своего гида. Страж Великого Зверя, расправив крылья, поднял свою ношу в воздух со словами: