Чтение онлайн

– А где хозяин? – осведомился Синяков, несколько обескураженный таким поворотом событий.

– Который? – уточнил солдатик. – Их тут двое. Митрополит и министр обороны.

– Я про коменданта спрашиваю.

– С сегодняшнего дня в отпуске.

Это уже была полная невезуха! Фортуна явно отворачивалась от Синякова, и оставалось только гадать, в чем тут причина – то ли собственные неприятности духа-покровителя, угодившего в какую-то передрягу, то ли негативное влияние хронической неудачницы Дашки.

Они уже собирались уходить,

когда солдатик вдруг вспомнил:

– А вы к проходной подойдите. По-моему, он собирался сегодня с утра на губу заглянуть.

Совершив уже знакомый Синякову рейд вокруг здания, они у проходной нос к носу столкнулись с комендантом. Одет он был не в форму, а в спортивный костюм и потому выглядел еще более внушительно.

– Здравствуйте! – торопливо поздоровался Синяков.

– Привет, – сдержанно ответил комендант, ничем не выдавая своих эмоций.

– Я отец осужденного Синякова. Помните, мы позавчера с вами разговаривали?

– И что из этого?

– Хочу его найти.

– Здесь его нет.

– Я знаю… А где он может быть? У кого это можно выяснить?

Комендант молчал, рассматривая Синякова не то чтобы брезгливо, а как-то отстраненно. Так молодые смотрят на стариков, богатые – на нищих, а коренные горожане – на бесправную лимиту. Надеждам Синякова на содействие коменданта явно не суждено было сбыться.

– Совет хотите? – спросил вдруг тот.

– Да…

– Не надо вам никого искать.

– Как это?

– А так. Вы не местный?

– Нет…

– Топайте себе на вокзал, купите билет и езжайте домой. Так будет лучше и для вас, и для сына.

– Я не понимаю… – Синяков растерялся.

– И не поймете. Но неприятностей наживать не стоит. – Комендант повернулся к ним спиной и мягкой, бесшумной походкой двинулся вниз по улице, дугой спускавшейся с Соборной горы.

– Действительно серьезный типчик, – сказала Дашка, глядя вслед неторопливо удаляющемуся коменданту. – С такими лучше не связываться.

– Что он хотел сказать? – Синяков недоуменно пожал плечами.

– Только то, что сказал.

– А я думал, ты ему в душу заглянула. Ты же у нас такая проницательная.

– Ага! – усмехнулась Дашка. – Вы не путайте разные вещи. Ту жабу малахольную, которую я разрисовала, и этого бугая. Есть бумага, а есть камень. Так и люди. Одного можно шутя скомкать. А о другого в кровь расшибешься… Есть тут только одно «но»…

– Какое?

– Где-то я этого серьезного мужчину уже встречала. И не исключено, что в компании с братцем. По-моему, он меня тоже узнал.

– Мне от этого не легче, – вздохнул Синяков. – Полдня насмарку… Мороженого больше не хочешь?

– Нет. Макарон хочу. Желательно с мясом.

Время действительно приближалось к обеду. Об этом свидетельствовал и желудок Синякова, давно переваривший вчерашнее Дашкино угощение.

– Сейчас что-нибудь придумаем. – В поисках телефона-автомата он оглянулся по сторонам. – Только сначала мне нужно кое-куда

позвонить…

– Хотите столик в ресторане заказать? – обрадовалась Дашка.

– Примерно…

Паче чаяния, литератор Грошев, в прошлом постоянный соперник Синякова по игре в «крестики-нолики» и «морской бой», оказался на месте. Поняв, кто именно с ним разговаривает, он, похоже, обрадовался и немедленно пригласил бывшего однокурсника в гости, добавив в конце недолгого разговора:

– Я сейчас на мели. Так что захвати по дороге бутылочку водки.

– Макароны, надеюсь, у тебя есть? – косясь на Дашку, поинтересовался Синяков.

– Не знаю… Сейчас поищем… – Грошев явно не привык утруждать себя хозяйственными заботами.

– А мясо?

– Была где-то банка говяжьей тушенки.

– Вот и приготовь к моему приезду макароны с тушенкой. Кстати, я буду не один.

– А с кем?

– С одной особой неопределенного статуса. Сама она претендует на роль жены. Но максимум, на что я согласен, это удочерить ее.

– Ага, значит, спать вас можно положить и вместе, – обрадовался Грошев. – Жилищные условия у меня, знаешь ли, стесненные…

На первом курсе Грошев считался чуть ли не самым забитым из студентов. Детство его прошло в сельской глухомани, правда, в зажиточной семье колхозного бухгалтера. Прочитав в отроческом возрасте массу книг о приключениях, дальних странах и горячей любви, сам он до семнадцати лет не видел ни паровоза, ни многоэтажного здания, ни даже голой девки, хотя уже такого добра в их деревне должно было хватать.

Был Грошев не из хилых (как-никак сказывались хорошее домашнее питание и свежий воздух), но любой драке предпочитал бегство, а унижения переносил со стойкостью мула. В те далекие времена, когда портвейн стоил рубль двадцать семь копеек, он еще не пил, но денежки при себе имел постоянно и расставался с ними легко.

На первых порах это и сблизило его с Синяковым, вечно страдавшим от безденежья. Приятельские отношения начались позже, когда выяснилось, что во все без исключения настольные игры Грошев играет лучше своих однокурсников. Он легко выполнил первый разряд по шашкам и даже участвовал в конкурсах по шахматной композиции.

Немало часов, предназначенных институтской программой для изучения радиотехники, электронно-вакуумных приборов и телемеханики, ушло на бесконечные сражения, полем для которых служили разлинованные на клеточки страницы конспектов. Большинство из этих игр, наверное, придумали еще средневековые школяры, столь же склонные к азарту и столь же равнодушные к наукам, как и их одногодки, появившиеся на свет много веков спустя.

Грошев внес в эти легкомысленные занятия основательность и порядок, свойственные его крестьянской натуре. Например, чемпионат группы по «крестикам-ноликам» проходил в точном соответствии с заранее составленным графиком, а его результаты регулярно вывешивались на доске объявлений.