Грань
Шрифт:
— Ну, ничего особенного. Пробраться в твою усыпальницу, выкрасть тело и просто разорвать сонные оковы, которыми тебя сковали, той королевской магией. План идиотский, я знаю. В общем, давай устроим настоящий переворот. Докажем, что твой брат… Что он не тот, за кого себя выдает. Знаю, опасно, еще обмануть охрану нужно, да и вообще весь план выдуман минут пять назад, сырой…
— И самонадеянный, как не покрути. Но замысел мне нравится.
Вот вроде одобрил, а мое естество вопит
— Вижу, ты избегаешь… кое — чего. Или притворимся, что не было ничего?
— Я не могу рассказать, что произошло после поцелуя, Эстер. Но оно задело, и я почти уверен, что поспешил. Скажи, у меня шанс на взаимность есть? — спросил Бен. — Или мне предстоит сразиться за твое сердце?
— Я… Бен, а если бы брат не подставил тебя, ты бы тогда заметил десятилетнюю девчушку? — уточнила я. — А если и заметил, ждал ли бы ее?
Мысли, высказанные вслух, жалили не хуже ос, но я чувствовала правильность вопросов.
— У меня было много кандидаток в невесты, — наконец произнес он. — Но ни одна не согласилась бы спасти из зачарованного плена. Ни у одной не хватило бы духа пройти той же дорогой, что и ты. Но мой бывший товарищ по учебе запал тебе в душу, и это сложно отрицать.
— Тем не менее, я готова отрицать, — хотя кому ты доказываешь, Эстер?
И хоть бы себе не врала, что маленький шажок отделяет от превращения в девицу, по уши влюбленную в своего учителя. Вредное занятие, и риск сделать его привычкой велик.
— С боем? — он просто источал сомнение и уверенность одновременно. — Знаешь, если выберешь Джеймса, я пойму. Он добр и благороден. Но если его место займет кто — то другой, я отобью у него желание позариться на такую красавицу.
— Смотрины что ли устроишь? Кстати… О красавицах. Еще тогда, годы назад, ты искал душу, подобную моей. Кто еще попадал в леса? Мне необходим честный ответ, если ты питаешь надежду на наше будущее.
— Вот как встал вопрос… Хорошо. Были. И финал ты знаешь.
— Кто?
— Две женщины. Почти одна за дугой.
Что — то подсказывало, что я знаю обеих, но хождение вокруг да около раздражало.
— Как они выглядели? Я могла быть знакома с кем — то из них?
— Да. Или нет. Отчасти — более вероятно.
Повисла неловкая пауза.
— Кто?
— Одна блондинка, примерно как ты сейчас. Причины, почему она оказалась перед выбором, мне неведома. И отказалась сразу.
— Это…
— Мне жаль, что я не смог ее убедить, — рассказывая, он уселся на кровать, пребывая мыслями где — то там, в прошлом. — Она выходила замуж, мы познакомились на празднике в честь их свадьбы.
Головоломка складывалась, но кусочков не хватало.
— Через день после
Риган. Что тут гадать? Кто же еще, если не она? Но кто подтолкнул ее к тому состоянию, из которого девушка не выкарабкалась, тот еще вопросик.
— А кто вторая?
Наступило куда более длительное и тягостное молчание.
— Бен, кто она?
— Рыжеволосая. Красивая. И любила книги, — как удары по дых. — И лишь недавно, я понял, кого ты мне напоминаешь.
— Это бред… — колени подогнулись, и я осела на пол.
Мысли метались в сознании подобно раненому зверю. Бен не виноват. Он призывал умирающих. Мама любила равно и книги, и зелья, и боевую магию. А что, собственно, я помнила про ее болезнь? Излечила ли связь недуг?
— Эстер… — принц ласково опустился рядышком, приобнял за дрожащие плечи и поцеловал в висок.
Какой простой жест. Обычный. А сколько тепла в нем заключалось! Но как воспринять? Лишь слово отделяло от истерики и слез, да еще прибавилось острое желание врезать.
— Занятие. Ты задолжал мне, — дрожащим голосом потребовала я.
Он поднялся, и помог мне встать на ноги.
— Тебе надо выпустить пар, — глубокомысленно изрек, придерживая за талию. — Итак, начнем наш урок. Ты должна сконцентрироваться, магия здесь не должна проявиться там. Вдыхай и выдыхай. Медленно. Глубоко.
Отступил, чтобы я собралась с духом. И впрямь, чего это я раскисла!
— Кто-нибудь говорил тебе, что ты стал бы превосходным учителем? Одна хоть живая душа, кто-нибудь…
— Никто, — он встал рядом и крепко, без предупреждения взял за руку. — Меня учили править королевством. Заполнять бумаги, писать письма, вести переговоры с неприятелем как словами, так и мечом. Учили находить правильное решение и выходить из затруднительных ситуаций с наименьшими потерями.
— Что ж, тогда у тебя появился шанс проявить себя в другом деле… Жаль, что здешняя мода не допускает узких брюк и рубашек.
— Уверен, ты… Вы и в платье будете грациозной, — кажется, он едва сдерживался, чтобы не улыбнуться.
— То есть, форма подобающая.
— Уж точно не отвлекающая, — высказался Бен, и тут же смутился. — Я хочу сказать, она прекрасная.
Когда смысл его слов дошел до меня, я чуть не отправила сферу в дерево, растущее в нескольких метрах от меня.
— Я думаю, она не совсем удобная, — недовольно фыркнула. — Вырез откровенный, не нагнуться. И увернуться в нем тоже никакой возможности. Разве что отрезать лоскут и помахать противнику вместо белого флага. Вдруг подпалю, порву или испачкаю?