Чтение онлайн

— Мадди меня удивляет в последнее время. Лиз не могла не улыбнуться, несмотря на то, что была расстроена.

— Меня тоже.

— Ой, мне кажется, я слышу, что ключ поворачивается в замке. Это, должно быть, она. Всего хорошего, Лиз.

Мадди выглядела спокойной, когда вошла в квартиру, — смертельно спокойной. Лицо у нее было белое как мел. Фелисити с тревогой разглядывала ее, но Мадди не подняла глаз.

— Как насчет чашки чая? — легким тоном спросила Фелисити. Лучше подойти к этому постепенно. Она никогда не видела свою дочь такой

подавленной. — Довольно холодно сегодня. — Она наблюдала, как Мадди, не говоря ни слова в ответ, медленно снимает пальто, стягивает ботинки. — Пойду поставлю чайник, — сказала Фелисити, не дождавшись ответа от Мадди. А из кухни крикнула:

— Тебе будет приятно узнать, что мы с Тимми подружились. Ты была права. С этими памперсами никаких забот. Да, я дала ему час назад бутылочку с молоком, и он спит с тех пор.

Она прислушалась, но не услышала шагов Мадди. Поставив чайник на плиту, она выглянула из, кухни, но гостиная была пуста.

— Мадди, где ты? — Фелисити вышла в холл, заглянула в гостевую комнату проверить, спит ли Тимми, и направилась в комнату Мадди. Фелисити тихо постучала.

Не услышав ответа, Фелисити осторожно приоткрыла дверь.

— Мадди.

Ее дочь сидела на кровати, комкая в руках ярко-красное платье. Не поднимая головы, Мадди пробормотала:

— Я совсем забыла. Мне надо было сходить в химчистку. Они испортили… мое платье.

Фелисити пошире открыла дверь и, войдя в комнату, присела на кровать рядом с дочерью. Она нежно погладила ее по волосам.

— Расскажи мне, что случилось, Мадди. Не держи в себе. — Она чувствовала, что все тело дочери напряжено, но лицо ее оставалось спокойным.

— Не о чем рассказывать, Фелисити. У меня просто был сумасшедший день на работе.

— Я понимаю. Всегда мужественная, верно? Сильная, независимая, самостоятельная. Рассчитываешь сама со всем справиться, так?

Мадди вздрогнула.

— Я делаю это всю жизнь, разве нет? Так же, как и ты.

— Это было ошибкой. Для меня. И для тебя. Когда мы держим все в себе, делается еще хуже. И боль становится значительно сильнее.

Фелисити продолжала гладить волосы дочери, несмотря на то что Мадди держалась все так же отстранение.

— Со мной все в порядке, Фелисити.

— Сделка с Барреттом провалилась, да? И Майкл не сказал тебе.

Суставы на пальцах Мадди побелели, когда она сжала в руках свое красное платье.

— Мне действительно надо было пойти в химчистку и потребовать свои деньги обратно. Они не имели права… — Голос ее осекся. — Никакого права. — Она почувствовала, что дрожит. — Я доверяла ему… им. В химчистке. — Голова ее звенела, горло сжималось. Она глотнула немного воздуха, стараясь подавить рыдания, рвавшиеся из груди.

Фелисити обхватила рукой плечи дочери.

— Бедная малышка, — прошептала она. — Бедная малышка.

Мадди подняла голову, глядя на мать, слезы навернулись ей на глаза, лицо Фелисити перед ней расплывалось.

Обхватив мать руками, Мадди больше

не сдерживала слез. Слова прорывались сквозь рыдания.

— О, Фелисити… я так люблю его. Он лгал мне. Он обманывал меня. О, как же больно!

Фелисити крепко прижимала к себе дочь, покачивая ее, целуя в макушку.

Рыдая, Мадди прильнула к матери.

— Хорошо, что я здесь, малышка. — Фелисити говорила почти шепотом. — Я знаю, как тебе больно. И понимаю. Я очень хорошо тебя понимаю. Я помогу тебе, дорогая. Ты увидишь, все будет хорошо. Я обещаю. — Фелисити почувствовала, как слезы потекли по ее лицу, ощутила жжение в глазах от косметики. Она не придала этому значения, а Мадди, всегда тайно злившаяся, что ее матери никогда не было рядом, блаженствовала от ее близости.

Они сидели на кровати, обе плакали, прижимаясь друг к другу, нашептывая слова, к которым не надо было прислушиваться, чтобы их понимать. Наконец Мадди взяла мать за руку.

— Спасибо, мама, — прошептала она. — Нет, на этот раз я не оговорилась. — Она хотела еще много чего сказать, но слова не шли с языка. Впрочем, они и не были нужны.

— Пойдем на кухню. — Фелисити взяла дочь за руку. — Я сделаю тебе сэндвич. Тебе нужно поесть.

Мадди позволила матери увести ее из спальни, легкая улыбка показалась на ее заплаканном лице.

Фелисити уловила эту улыбку и усмехнулась.

— Я знаю, так всегда говорят матери, верно? Мадди остановилась и внимательно посмотрела на мать.

— Мне это нравится. Фелисити покраснела.

— Неужели? И мне… — Она тихонько шмыгнула носом.

Мадди нежно провела ладонью по щеке матери.

— Твоя краска побежала.

— У меня, должно быть, ужасный вид. Мадди провела рукой по своему лицу.

— У меня тоже.

Фелисити обняла Мадди за плечи.

— Ну и ладно.

Проходя мимо гостевой комнаты, они услышали, что Тимми проснулся. Мадди привычно повернула в комнату, но Фелисити остановила дочь.

— Иди на кухню и подогрей бутылочку. Я справлюсь с Тимми.

Мадди наклонила голову.

— Ты уверена?

Фелисити потрепала Мадди за ухо.

— Некоторые люди вторично впадают в детство. Но почему бы — не в материнство? Мадди медленно покачала головой.

— Ты изумляешь меня, Фелисити. Я никогда не ожидала…

Фелисити задумалась.

— На самом деле я не уверена. — Она открыла дверь в гостевую комнату, какое-то мгновение глядела через плечо на Мадди. — Он славный малыш.

Мадди кивнула:

— Да.

Фелисити махнула ей рукой, поторапливая.

— Смотри, чтобы молоко не было слишком горячим.

— Нет-нет.

Спустя пять минут, когда Мадди уже наполняла бутылочку, вошла Фелисити с довольным, сухим и переодетым ребенком на руках.

Мадди надела на бутылочку соску.

— Ему надо дать лекарство. Когда я умчалась утром, я забыла сказать тебе об этом.